Книга Грело. Гаспар де Марсан. Том I, страница 267 – Александр Шевец

— Моё заключение пока состоит в том, что вам нужно лежать спокойно. И если придётся, я повторю это ещё несколько раз.

— Вы уже повторяли.

— Значит, пока недостаточно, — невозмутимо ответил врач и снова взял короля за запястье.

В его голосе появилась осторожная уверенность человека, который наконец увидел хотя бы небольшое основание для надежды. Анри, кажется, тоже её услышал. Он попробовал устроиться удобнее, но движение сразу отдалось болью; король поморщился и перестал спорить с подушками.

Гаспар наблюдал за ним молча. Анри заметил его взгляд и спустя несколько секунд спросил:

— Ты так и не ушёл?

— Пытался. Оказалось, за дверью ещё скучнее.

Анри слабо усмехнулся.

— Не верю.

— Правильно. Там Морне, — ответил Гаспар, и Анна опустила глаза, скрывая улыбку.

Старший врач, успевший за последние часы привыкнуть к подобным разговорам, только покачал головой и снова проверил пульс короля.

Анри попросил воды. Врач разрешил лишь смочить губы и сделать несколько небольших глотков, после чего сам забрал кубок. Король проводил его недовольным взглядом.

— Я ранен, а не осаждён.

— Именно поэтому воду получите тогда, когда я разрешу, — спокойно ответил лекарь.

Гаспар посмотрел на него с явным одобрением.

— Вы мне начинаете нравиться.

— Это пройдёт, — сказал врач, возвращая кубок помощнику.

Анри прикрыл глаза, всё ещё удерживая слабую усмешку. Несколько минут в комнате снова было тихо, и теперь эта тишина уже не казалась такой тяжёлой, как раньше. Дыхание оставалось ровным, повязка не промокала, врачи перестали каждую минуту переглядываться. Гаспар поймал себя на том, что впервые после удара Белье думает не о клинке, а о том, каким будет утро.

Анри, казалось, задремал, но через некоторое время снова заговорил:

— Сядь нормально. Ты уже третий раз встаёшь.

Гаспар посмотрел на него.

— Второй.

— Четвёртый, — негромко поправила Анна.

Он перевёл взгляд на королеву.

— Я не знал, что меня считают.

— Тебя трудно не считать, когда ты каждые несколько минут доходишь до окна и возвращаешься.

Анри открыл глаза и слабо усмехнулся.

— Значит, четыре.

Гаспар ничего не ответил. Он действительно вставал, хотя почти не замечал этого: доходил до окна, смотрел во двор, где двигались огни караула, затем возвращался на прежнее место. Сидеть спокойно получалось ненадолго.

Анри некоторое время следил за ним, потом спросил:

— Ты всё ещё думаешь о тех четырёх шагах?

Гаспар поднял глаза. Анна не сразу поняла, о чём идёт речь, но спрашивать не стала.

— Их было четыре.

— Пять.

— Четыре.

Анри едва заметно вздохнул.

— Хорошо. Четыре.

Здесь спор был настолько привычным, что Гаспар почти улыбнулся, но вместо этого опустил взгляд на руки. Несколько секунд он молчал, прежде чем всё-таки заговорить.

— Я увидел его руку раньше, чем он достал нож. Успел сказать ему отойти. Успел двинуться. И всё равно…

Он замолчал. Между мгновением, когда левая рука Белье исчезла под камзолом, и ударом прошло меньше времени, чем сейчас понадобилось Гаспару, чтобы произнести несколько фраз.

Анри не стал убеждать его, что тот сделал всё возможное. Он лишь немного повернул голову на подушке.

— Второй раз он меня не ударил.

— Первый был лишним.

— Это я уже понял, — тихо ответил Анри.

Гаспар усмехнулся без веселья. Король несколько секунд смотрел на него, словно решая, стоит ли продолжать, а потом прикрыл глаза.