Книга Дух огненных озер, страница 120 – Артур Гедеон

Кажется, гостья была раздражена его настойчивостью. И раздражалась все сильнее. И по ее лицу было заметно, что эта тема совсем ее не занимает, что она чужда ей, что она слышать не хочет о каком-то Светозарове и просто забыла об этом эпизоде.

— Знаете что, Андрей?

— Что?

— Я пришла сюда не для того, чтобы обсуждать с вами других мужчин. Как вы уже догадались, по своей природе, отличной от человеческой, я живу уже очень долго и много чего повидала на свете. Мужчин в том числе. – Говоря это, она как будто читала его недавние мысли. – Если я вам скажу, сколько человек из-за меня дрались на дубинках, – усмехнулась она, – потом на мечах, потом на шпагах, стрелялись из мушкетов, пистолетов и револьверов, сколько рвали друг другу глотки, вы же не поверите…

— Поверю, – утвердительно кивнул он. – Сколько?

— Много.

— Я так и думал.

— Я пришла сюда не для того, чтобы исповедоваться, мне незачем это делать, и точно не для того, чтобы вас куда-то переманивать. А для другого, куда более ясного и приятного…

— Для чего?

— Ну вы же и сами знаете, Андрей. Я только увидела ваши глаза там, в моем офисе, вы так смотрели на меня, что моя природа сказала: ответь ему взаимностью, сделай его счастливым. Хотя бы на день, на час, но сделай. Это заложено в моей природе – отвечать мужчинам взаимностью.

— Соблазнять?

— Можно сказать и так.

— Соблазнять, мучить, ломать?

— Все, что хрупко, Андрей, всегда ломается. Человеку свойственно влюбляться, хотя он знает, что ничто не вечно под луной. В том числе и его любовь – и может быть, она в первую очередь. Что ни одного мгновения не вернуть назад. Что улетевшее чувство исчезает навсегда. Что ты постареешь, потеряешь возможность любить, и хорошо еще, если не впадешь в маразм. А может быть, и лучше впасть в безумие, дураком стать, чтобы не испытывать на своей шкуре этот чудесный подарок вашего Бога – любовный полет, а потом крушение всех грез и надежд.

— Может быть, – согласился Крымов. – А еще в вашей демонической природе заложено подчинять и покупать душу человека.

— Налейте нам еще, – попросила она. – Ну каким занудой вы умеете быть, честное слово…

Вот эти слова прозвучали очень искренне! Крымов разлил остатки вискаря. Они подняли стопки.

— За что теперь? – спросил он.

— За душу человека, – очень естественно ответила его гостья.

— За душу Аполлона Светозарова.

Они выпили, но Аделаиде его вставка не понравилась, и она с вызовом продолжала:

— Дался же вам этот Аполлон Светозаров, черт бы вас подрал. – Ее фривольность уже била через край, аристократическая выдержка испарялась на глазах. – Но если дался, то знайте: я ничего никому не обещала. Поймите это. Не обещала быть с ним до конца дней и умереть в один день. Потому что не смогла бы выполнить обещания. Даже если бы захотела! Но я этого, поверьте мне, не хотела. И в мыслях не было. Или я должна была ему представиться той, кем я являюсь на самом деле, и напугать его до смерти? Это вы знаете про меня почти что все! Про моих братьев, в убийстве которых вы участвовали, кстати. Но не по своей воле – этот злой старик совсем пленил ваши разум и сердце.

— Вот, – погрозил Крымов пальцем, – уже перетягиваете на свою сторону! Процесс пошел!

— Я объясняю суть вещей, о которых вы заговорили первым. Реальность представляю реальностью, а не мистификацией. Оттого мне и просто с вами, и хорошо, говорю это честно, потому что не обязательно притворяться, затевать эти чертовы игры с соблазнением. Хотя они бывают так вдохновенны! – Она даже глаза закрыла от удовольствия. – Ах!.. Я пришла просто-напросто соблазнить вас на пару часов, Андрей. Просто соблазнить.