Книга Дух огненных озер, страница 124 – Артур Гедеон

— Сигридрива! – словно призывая женщину к суду, зарычал старик. – Сигридрива Многоликая!

Вот когда любовницу Крымова как будто током пробило. Она стремительно обернулась и, увидев старика с револьвером, страшно зашипела, широко открыв пасть – так шипят кошки от внезапной угрозы; шипят, готовые тотчас же броситься на врага и порвать его на части.

— Пришел твой черед! – добавил Антон Антонович и нажал на спуск: – Сдохни!

Прогремел выстрел. Струйка черной крови из затылка женщины брызнула на подушку, прямо рядом с лицом Крымова. Любовница криво повалилась с него на кровать, во лбу у нее чернело пулевое отверстие.

— Что вы творите, Антон Антонович?! – закричал детектив. – С ума сошли?!

— Никакая это не Аделаида, а ведьма Сигридрива! – в ответ зарычал Долгополов, сам метнулся на любовное ложе, так скоро превратившееся в смертный одр, прыгнул на покойницу и вцепился ей в шею. Крымов просто не знал, что делать ему. Зато он узрел в дверях Кассандру, она же увидела его абсолютно голым и растерянным, заметила труп женщины и тут же скрылась. Со стороны, как видно, они напоминали отца и сына, которые душат надоевшую до смерти невестку. Но события в спальне только продолжали разворачиваться. Та, кого Антон Антонович назвал Сигридривой, покойницей оказалась лишь на первый взгляд. Ведьма широко открыла глаза и, рыча, вцепилась в шею Долгополова.

— А сестрица ее поскромнее была, – придушенным голосом прошипел Антон Антонович. – Все обмануть хотела, на жалость давила! Вот тебе, тварь, вот тебе!

Он свернул и этой ведьме шею, а потом, собравшись, на глазах у Крымова оторвал ей голову. Из шеи обезглавленного тела потекла черная жижа, и точно такая же черная жижа вытекала из головы. Держа ее голову в руке, Долгополов шлепнул по ведьминому уху, затем по щеке, и еще разок.

— Ну-ка, покажи свое лицо, чертовка!

— Мне больно! – процедила голова.

— Знаю! Показывай!

Лицо мнимой Аделаиды исказилось и тут же проявились страшные черты знакомой старухи.

— Как вам ваша полюбовница, Андрей Петрович? Нравится? Прям топ-модель!

Голый, ошеломленный, обманутый и несчастный, Крымов непроизвольно отшатнулся:

— Господи, кто это?!

— Дед Пихто это. Собственной персоной. Не узнаете? Снегурочка это! Трубки надо брать, когда я вам звоню, а не телефоны отключать!

— Да кто она?! Не Аделаида?!

— Вы думаете, я так запросто оторвал бы голову самой демонессе Хаар? Третьей голове Марагадона? Вы обо мне слишком высокого мнения, Андрей Петрович. Говорю еще раз: это ведьма Сигридрива, ее родную сестру я прикончил часа три назад в квартирке недалеко от вокзала.

— Ну ты и сволочь, старик, – сказала голова.

— Заткнись, – оборвал ее Долгополов.

Только сейчас до Крымова дошло, что случилось сегодня в полдень на вокзале.

— Так это ее вы увидели на перроне? В белом платье в красный горошек?

— Да! Она была молодой и красивой. Какой я знавал ее очень давно.

— Вы что? Ее «знавали»?

— Долгая история, Андрей Петрович, очень долгая. Потом расскажу. Нам шевелиться надо.

Кассандра стояла в коридоре у стены и твердила:

— Господи, какие же вы, мужики, идиоты! Козлы похотливые! Болваны!

— Почему она ругается? – спросил Крымов.

— Вы бы прикрылись, Андрей Петрович.

— А, да! – Детектив быстро надел халат, подвязал его поясом. – Так почему Кассандра ругается?