Онлайн книга «Холмс. Гарольд Холмс»
|
Миртл застыла. Ее лицо, только что сиявшее от комплимента, стремительно менялось: сначала на нем отразилось легкое замешательство, а потом и вовсе — испуг. — Ой, — выдохнула она. — Ой-ой-ой. — Что-то не так? — Мне… мне нельзя было говорить! — призрак девочки заметался по помещению, то и дело задевая стены, которые помехой для приведения, очевидно не являлись — Плакса просто погружалась в них, тут же вылетая обратно. — Нам всем строго-настрого запретили об этом говорить! Сказали, что это секрет! Что для живых она просто… просто ушла! Отчислилась! А я… я проболталась! — Кто запретил? — уточнил Холмс. — Директор! — выпалила Плакса и тут же прижала прозрачные ладони к прозрачным губам. — Ой! Я опять! Да что же это такое?! Ой, что теперь будет?! Меня совсем затравит Кровавый Барон! Он и так меня недолюбливает, а теперь меня вообще изгнать могут! И куда я тогда пойду? Я никому не нужна! Я останусь совсем-совсем одна… Гарольд Холмс наблюдал за этой паникой с холодным интересом ученого, изучающего поведение подопытного под воздействием стресса. Любопытно: даже мертвые боятся социальной изоляции. Страх — универсальный мотиватор. — Успокойся, — сказал он ровно. — Я никому не скажу, что ты проболталась. Миртл подозрительно посмотрела на него сквозь толстые линзы несуществующих очков. — Не скажешь? Правда? А почему я должна тебе верить? — Потому что мне от тебя кое-что нужно. И если я расскажу кому-то о нашем разговоре, ты больше никогда со мной не заговоришь. А ты мне и правда можешь помочь. И сейчас, и в будущем. — Помочь? Чем? Я и так уже наговорила лишнего! — Просто ответишь на несколько вопросов. Мне нужно понять, что произошло на самом деле. Не для того, чтобы рассказать другим, а чтобы удовлетворить собственное любопытство. Ты же понимаешь, каково это — когда тебя раздирает любопытство, а ответов нет? Плакса задумалась. На ее лице отразилась борьба между страхом перед неприятностями и почти физической потребностью в признании и внимании. Внимание победило. — Ну… спрашивай. Но быстро! И если что — я ничего не говорила! И я сразу предупреждаю: вряд ли я знаю что-то ценное. Обычно я сужу тут, в своем туалете, а это не то место, куда стекается информация. Так что если я тебе ничем помочь не смогу, ты все равно будешь молчать о нашем разговоре. Обещай! — Обещаю. Не переживай, ты знаешь больше, чем думаешь. Например, про ту девочку. Что говорили другие призраки о ее смерти? — Да ничего особенного, — пожала плечами Миртл. — Что какая-то студентка «того»… И что ее убил тролль в туалете. Представляешь? Прямо как меня! В том смысле, что тоже в туалете! Я так обрадовалась! Думала, теперь у меня будет подружка… — Это ты уже говорила. Что-нибудь еще? Миртл надула губы. — Ты совсем не умеешь слушать, да? — Я слушаю. Очень внимательно. И именно поэтому прошу тебя напрячь память. Ты видела ее? Эту студентку, которая умерла? — Конечно! Мне было любопытно, и я ночью слетала в Больничное крыло. — А до того, как она умерла? — Видела ли? — Миртл задумалась, ее прозрачный лоб собрался складками. — Знаешь, а вообще-то да. В тот же день. Только что вспомнила! Я ее видела! Незадолго до начала пира! Только это совсем неинтересно… Гарольд напрягся, чувствуя странное оживление. Интуиция била: вот оно! |