Книга Холмс. Гарольд Холмс, страница 123 – Miledit

За первой статьей последовали и другие. В них утверждалось, что «Джеймс Мориарти» — выдумка, что Шерлок сам создал себе врага, чтобы казаться героем, что все преступления, которые он раскрыл, были либо инсценированы, либо совершены им самим. Она приводила «свидетелей», которые утверждали, что Холмс платил им за информацию. Она публиковала «документы», из которых следовало, что Холмс сам совершал преступления, чтобы потом их раскрывать. Китти Рейли писала с апломбом человека, который знает правду, и каждый абзац был пропитан ядом.

Шерлок читал эти статьи с отстраненным любопытством. Ложь была искусной. Она была построена на полуправде, на вырванных из контекста фактах, на намеках, которые невозможно было проверить. Мориарти не просто лгал — он создавал альтернативную реальность, в которой Шерлок был мошенником, а он, Мориарти, — жертвой.

А потом случилось то, чего Холмс не мог предвидеть: найденная дочь посла опознала Шерлока как похитителя. Сбежав из полиции и переговорив с Мориарти еще раз (на этот раз Джеймс успешно отыгрывал роль запуганного актера Ричарда Брука, которому сам Шерлок и заплатил, чтобы тот притворился преступным гением), Холмс понял: настало время для тактического отступления. Потому что иногда ставки в игре становятся слишком высоки, и на кону стоит не только собственная жизнь и репутация. В конце концов, отступление — это еще не проигрыш.

Пора было связаться с Майкрофтом и перейти к плану «Б».

Коридоры Хогвартса в поздний час, как правило, были практически пустынны: дневная суета сходила на нет, и лишь изредка можно было услышать гулкие шаги запоздавших студентов и шепотки вечно обсуждавших что-то портретов. Гарольд возвращался из библиотеки, где наконец нашел то, что искал, свернул за угол и замер.

В конце коридора, у высокого стрельчатого окна, стоял Альбус Дамблдор собственной персоной. Его серебристая мантия струилась по каменному полу, длинные седые волосы и борода мерцали в свете факелов. Директор, казалось, рассматривал что-то на подоконнике, вот только поза его выдавала совершенно другое: расслабленное ожидание.

«Занятно, — отметил Холмс, замедляя шаг. — Вопрос: случайная встреча или все же подстроенная? Вероятность второго варианта выше».

— Мистер Холмс! — Дамблдор повернулся к Гарольду с улыбкой, которая, по всей видимости, должна была изображать радостное удивление. — Какая приятная неожиданность. Я как раз думал о вас.

«Первое маловероятно, второе — более чем возможно».

— Директор, — вежливо кивнул Гарольд и попытался пройти мимо.

— Вы не заняты? — Дамблдор жестом остановил его. — Мой кабинет совсем рядом. Я давно хотел побеседовать с вами, но, знаете, все дела, дела. А тут такая удача. Загляните ко мне на минутку.

«Интересно. Непринужденный тон, легкая улыбка… Создает иллюзию спонтанности, хотя встреча явно подстроена. Делает приглашение, которое звучит как предложение, но по сути является требованием. Не спрашивает, а констатирует факт: этот разговор состоится. Классика».

— Хорошо, — согласился Холмс. Отказ был бы нелогичен — рано или поздно Дамблдор нашел бы другой способ встретиться. Кроме того, у Гарольда тоже было к директору несколько вопросов. Почему бы и не поговорить?