Книга Холмс. Гарольд Холмс, страница 150 – Miledit

«Он получил доступ к источнику, — размышлял Гарольд. — Не к самой магии, но к энергии. К возможности делать то, что раньше было невозможно. И что он предпримет теперь?»

Ответа не было, но от этого становилось только интереснее.

Дамблдор… Дамблдор был отдельной темой.

Гарольд перечитал свои заметки о директоре, сделанные после памятного разговора в его кабинете. «Опасный противник. Умен, опытен, манипулятивен. Привык, что все вокруг — пешки. Недооценивает магглов. Абсолютно уверен в своей правоте. И — что самое важное — у директора есть план, в котором он, Гарольд Холмс, играет какую-то роль».

Какую именно — пока неясно. Но мантия-невидимка, которую директор предложил, прямая лесть, попытки наладить «доверительные отношения»… Все это говорило о том, что Дамблдор видит в Гарольде не просто талантливого студента, а нечто большее. То ли оружие, то ли символ. На кой черт ему так нужен «Мальчик-Который-Выжил», и который, кстати, официально в Хогвартсе так и не появился?

Кстати, об этом.

Холмс не мог не заметить, что слухи о Гарри Поттере, которые поначалу витали в воздухе, очень быстро сошли на нет, и тема как-то сама собой заглохла. Дамблдор, как оказалось, был мастером информационной войны. Слово тут, заявление там, намек здесь… и все утихло. Никто не искал Мальчика-Который-Выжил. Никто не задавал неудобных вопросов. Даже самые любопытные репортеры «Ежедневного пророка» нашли себе более интересные темы.

«Исчезнувший национальный герой? Какая скука, — мысленно передразнил Гарольд гипотетического журналиста. — Вот взлом Гринготтса — это да, это сенсация».

Дамблдор любил рассуждать о «великом благе». Но вот в чем штука: великое благо для магов — это великое неудобство для всех остальных. Шерлок как-то сказал, что идеалисты опасны, потому что они верят в свою правоту настолько сильно, что не замечают, какой хаос сеют вокруг. Идеалист ли Дамблдор? Вполне возможно. И в этом, пожалуй, крылась главная опасность. Не в том, что директор Хогвартса «злой» или «плохой» (Гарольд вообще не мыслил такими смешными категориями!), а в том, что он искренне убежден в собственной правоте. Таких людей не переубедить, их можно только переиграть. Когда-нибудь.

Размышления о Дамблдоре плавно перетекли на другие мысли — о Шерлоке и, как ни странно, о магии.

Перед тем как инсценировать свою смерть, Шерлок все же нашел время и возможность для обстоятельного разговора с Гарольдом. Сам Гарольд тогда, помнится, в штыки воспринял план с инсценировкой смерти, несмотря на то, что прекрасно понимал, что это, во-первых, решение логичное, а во-вторых, оно еще и нужное. Как бы то ни было, Гарольд попытался увлечь Шерлока загадкой магии: а ну как заинтересуется и передумает исчезать?

Шерлок в итоге просто-напросто отмахнулся:

— Я уже все разузнал, Гарольд. Неужели ты думаешь, что я, узнав о существовании целого отдельного мира, не успел вытрясти из Майкрофта все, что можно, и даже то, что нельзя? Я уже сходил в Косой переулок, посмотрел на волшебные палочки, мантии и котлы, почитал книги и пришел к некоторым выводам.

— И? — спросил тогда Гарольд.

— И мне неинтересно, — признал Шерлок. — Вернее, могло бы, будь я магом. Но я не волшебник. А магия — это всего лишь еще один язык, еще одна система. Но некоторыми своими гипотезами могу поделиться. Хочешь послушать?