Книга Холмс. Гарольд Холмс, страница 50 – Miledit

— Спасибо, — снова сказала она.

— Не за что. Гарольд Холмс.

— Салли-Энн. Перкс.

Она взяла у него сумку, кивнула и растворилась в боковом проходе, даже не улыбнувшись. Гарольд продолжил путь, и уже через тридцать секунд поймал себя на том, что не может вспомнить ни цвета ее волос, ни точных черт лица. В памяти остался лишь общий силуэт и ощущение… пустоты. Как будто он разговаривал с призраком. Да даже не с призраком, — эти ребята все же были запоминающимися! — а с невидимкой!

Память услужливо подсказала, что фамилию девочки Гарольд уже слышал на распределении. Но больше — ничего. Он даже не мог припомнить, на какой факультет ее отправили! Это был первый тревожный звоночек. Его память обычно не давала сбоев. Она фиксировала все: трещинку на стене, запах духов профессора Синистры, количество пуговиц на мантии Макгонагалл. Но Салли-Энн Перкс выпадала. Словно его сознание, встретив столь низкий уровень «информационного шума», классифицировало ее как фоновый объект и попросту удалила все данные о ней.

Это цепляло, и Холмс, подумав, начал эксперимент. Стал намеренно искать ее взглядом в толпе, в Большом зале, на уроках. И обнаружил удивительную вещь: ему приходилось заставлять себя ее помнить. Стоило ей выйти из поля зрения, как мысль о ней угасала, словно ее стирал невидимый ластик. Он завел в блокноте отдельную графу: «С.Э.П.», куда вносил время и место наблюдений, вынуждая мозг закреплять данные. Так он выяснил вторую странность: Салли-Энн Перкс училась на Рейвенкло. Они жили в одной башне. И он ни разу не видел ее в гостиной факультета, за завтраком и даже на некоторых общих для потока занятиях. Впрочем, на Рейвенкло это не было чем-то из ряда вон: индивидуализм ценился, и многие предпочитали уединение. Но отсутствие на обязательных уроках? Это уже было серьезно.

Гарольд, которого временно отстранили от ряда занятий аж до середины октября в качестве наказания, имел вескую причину пропускать пары. У Перкс такой причины, судя по всему, не было. Она просто… отсутствовала. И что поразительно — ее отсутствие тоже никто не замечал. Профессор Флитвик не спрашивал, куда девался еще один «вороненок». Макгонагалл не карала Рейвенкло снятыми баллами. Словно в классных журналах напротив ее имени стояла невидимая пометка: «Не учитывать».

Подобная выборочная амнезия, кстати говоря, имела массовый характер.

Никто из однокурсников-первокурсников Холмса тоже не мог вспомнить Салли-Энн Перкс. Ни Энтони Голдстейн, ни Сью Ли, ни даже дотошная Падма Патил. Когда Гарольд настойчиво спрашивал, люди морщили лбы, делали усилие и в итоге пожимали плечами: «Кажется, была такая… на распределении? Не уверен. А что?»

И вот теперь Гарольд Холмс сидел в библиотеке, преследуя две цели. Во-первых, изучать необходимую литературу вдали от назойливых взглядов. Во-вторых, наблюдать за Салли-Энн, которая, оказывается, была здесь частой гостьей. Гарольд, наконец выследив девчонку (что было невероятно сложной задачей — приходилось постоянно держать ее в фокусе сознания, как сложное уравнение, которое забываешь, если отвлечься), сделал несколько предварительных выводов. Все данные он, конечно же, записал в свой блокнот — чтоб уж наверняка!

Внешность. Ничем не примечательная. Среднего роста, мышиного цвета волосы, собранные в простой хвост, стандартная мантия. Одежда чуть великовата, словно куплена на вырост, или чтобы скрыть контуры фигуры.