Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 124 – Наньпай Саньшу

Разочарованный Чжан-лысан еще несколько раз выстрелил в воду ей вдогонку. В тот момент корпус судна вдруг пронзительно заскрипел и застонал всеми составными частями, будто должен был вот-вот рассыпаться. Вода уже доставала нам до колена. Дольше задерживаться на этом корабле было нельзя – нам следовало срочно уходить. Чжан-лысан подбежал к девушке и стал трясти ее с криками:

— Нин, Нин!

Видя, что она не реагирует, он взвалил ее на спину, а потом наступил мне на спину, оттолкнулся и одним ловким прыжком выскочил наружу. Когда он всем весом надавил, меня едва кровью не вырвало, а поясница заныла так, будто ее переломили пополам. Затем Чжан-лысан опустился на палубу, протянул мне руку и тоже втянул наверх.

Едва я оказался на палубе, корабль-призрак снова издал уродливый надрывный скрип, словно какая-то его огромная деталь резко деформировалась, и я увидел, что нос и корма уже находятся на разных уровнях. Плохо дело, подумал я и торопливо взглянул вниз. Так и есть: киль переломился.

Если переломился киль, без него корпус судна неизбежно начнет трескаться, а для такого корабля, как этот, даже крошечная трещина фатальна. Вода прибывала так быстро, что судно, по моим прикидкам, должно полностью уйти на дно меньше чем за пять минут.

Чжан-лысан побледнел от волнения и произнес:

— Вон наше судно. Надо поскорее убираться отсюда.

Обернувшись, я увидел рыболовецкое судно совсем рядом, но пока не вплотную. Стоящий на палубе капитан махал нам рукой и кричал:

— Как вы?

Чжан-лысан с девушкой на спине помахал ему в ответ, и с судна донеслись громкие радостные возгласы. Затем послышался шум мотора, и оно стало подходить ближе. Несколько рыбаков на палубе возбужденно вопили. И чего они так боялись? Да уж, эти люди были совсем из другого теста.

Поскольку корабль-призрак набрал немало воды, его скорость значительно упала. Как только наше судно поравнялось с ним, несколько членов экипажа соскочили на палубу – судя по лицам, им все еще было боязно. Они торопливо подхватили девушку на руки и затащили обратно на наш корабль, а следом отцепили якорь.

— Отплываем! Отплываем! – закричал капитан. – Скорее уходим отсюда!

Он велел нам положить госпожу Нин на палубу и, дав мне знак придержать девушку, стал перебирать пальцами ее волосы.

Я успел морально подготовиться, но, когда увидел эту штуку, все равно невольно ахнул. Под волосами свернулись две иссохших тонких руки. Сейчас они не казались такими уж длинными, вся кожа на них затвердела и сморщилась, а концы уходили внутрь большой выпуклости, похожей на опухоль. Самым мерзким было то, что на этой опухоли смутно проступало крошечное человеческое лицо, которое каким-то неясным образом присосалось к затылку девушки.

Видя, что маленькое лицо начало недовольно кривиться, капитан сперва отвесил ему несколько земных поклонов, затем достал что-то из кармана и посыпал опухоль. Крошечное лицо вдруг пронзительно взвизгнуло и скукожилось. Капитан тут же вытащил нож и аккуратно, но быстро вставил его между опухолью и кожей головы. Поддев опухоль, он резко дернул за нее и оторвал от головы госпожи Нин.

Упав на палубу, эта штука начала бешено извиваться и гнуться во все стороны. Выглядело так жутко, что все сторонние наблюдатели в испуге отшатнулись. Несколько секунд спустя опухоль растаяла и, превратившись в похожую на клейстер массу, втекла в щели между досками.