Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 70 – Наньпай Саньшу

К тому моменту мы уже дошли до трещины в стволе дерева и поняли, что она раскрылась не сама по себе, а благодаря десятку цепей внутри, которые растянули половинки ствола в стороны. Прямо перед огромной дырой стоял бронзовый гроб примерно два с половиной метра в длину. Его поверхность была густо покрыта резными надписями.

Письменность эпохи Сражающихся царств достаточно сложна, поэтому среди ученых того времени были широко распространены письмена царств Ци и Лу. Когда царство Чу поглотило царство Лу, оно также впитало большую часть его культурного наследия, и их собственная письменность стала очень похожа на письмена Лу. Большинство надписей эпохи Сражающихся царств, копиями которых я торговал, принадлежали именно к тому периоду, и я мог примерно понять, что было написано на бронзовой крышке.

Все почему-то замолчали, будто боялись разбудить лежащего внутри хозяина гробницы. Достав из рюкзака фомку, третий дядя постучал ею по крышке. Стук вышел совсем глухим: гроб был чем-то наполнен доверху. Дядя знал, что я неплохо разбираюсь в текстах, и тихо спросил:

— Можешь прочесть, что тут написано?

Я покачал головой:

— Все до последнего слова не смогу, но точно могу сказать, что там лежит именно тот, кого мы ищем – Лушан-ван. А письмена, судя по всему, рассказывают о его жизни. Похоже, он умер, не дожив до пятидесяти, ни жен, ни детей не имел, а обстоятельства его смерти описаны так же, как и в надписях на тех гробах, которые я прочел в главном зале: он умер сидя, прямо перед правителем царства Лу. В остальных надписях, наверное, говорится о его деяниях.

Культура царства Лу меня не очень интересовала, поэтому я просто небрежно пробежал текст глазами и подробно разглядывать не стал.

— А эти иероглифы что значат? – спросил меня Здоровяк Куй.

Приглядевшись, я увидел прямо посередине гроба иероглиф «открывать», а под ним – вереницу иероглифических цифр, которые были чуть больше по размеру, чем соседние знаки, и оттого сразу бросались в глаза. Я знал, что эти цифры означали какую-то дату, но в эпоху Весен и Осеней^[45] и эпоху Сражающихся царств, когда династия Чжоу пришла в упадок и чжухоу начали творить, что кому в голову взбредет, календарная система превратилась в такой беспорядочный ужас, что я бы в жизни не смог понять, что именно за день имелся в виду. Так что я ответил Здоровяку:

— Должно быть, здесь записана дата, в которую этот гроб опустили сюда. Но что это за день, я понять не смогу.

Пока я изучал надписи на бронзовой крышке, дядя прикидывал, как ее открыть. Он подергал цепи, каждая из которых была толщиной с большой палец. В тот период Китай только-только вступил в железный век, и подобные вещи могли считаться настоящими предметами роскоши. После стольких лет большинство цепей сильно состарились и обматывали гроб разве что в качестве декорации. Велев остальным отойти, я передернул затвор пистолета-пулемета и несколько раз выстрелил по цепям. Почти все сразу же разорвались, остались лишь те, что фиксировали гроб в одном положении.

Третий дядя дал мне знак отойти назад и сказал:

— Хватит надписи изучать. Сперва откроем его, а там посмотрим.

Едва он это произнес, как вдруг гроб сам по себе содрогнулся, и изнутри раздался глухой стук. Поначалу я решил, что мне померещилось, и хотел уже спросить, слышали ли этот стук остальные, но тут гроб снова тряхнуло, и на этот раз я отчетливо услышал тот же самый звук. Невольно похолодев, я подумал: плохо дело, внутри и правда что-то жуткое!