Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 71 – Наньпай Саньшу

Мы испуганно отскочили на несколько шагов от гроба. Конечно, мы изначально ожидали, что возникнут сложности, но когда в самом деле с ними столкнулись, невольно ахнули от ужаса. Тряска и стук четко показывали, что внутри есть субъект, который способен двигаться, а если в гробу что-то шевелится, ничего хорошего в этом точно нет.

Здоровяк Куй побледнел и, дрожа всем телом, сказал:

— Кажется, внутри что-то живое. Третий господин, думается мне, этот гроб открывать все-таки не стоит.

Третий дядя внимательно осмотрел место стыка крышки и самого гроба, а потом покачал головой и ответил:

— Это невозможно. Гроб очень плотно запечатан, и воздуху внутрь никак не проникнуть. Какое бы живое существо ни находилось там, даже если бы оно было способно прожить три тысячи лет, уже давно бы задохнулось. Тем более этот гроб – многослойный саркофаг, и внутри таких гробов несколько. Сперва вскроем один-два слоя, а потом опять прислушаемся.

Я попытался прикинуть вес этой штуки. Насколько я помнил, самым тяжелым из обнаруженных гробов был гигантский саркофаг из гробницы князя И^[46], найденной внутри холма Лэйгудунь, – он весил около девяти тонн. По форме саркофаг бы очень похож на гроб перед нами, вот только изготовлен из дерева, и бронзовыми в нем были только вставки, а этот отлит из бронзы целиком, так что, думаю, весит намного больше девяти тонн. Сколько именно, я не взялся даже предполагать.

Сперва третий дядя и Здоровяк Куй соскоблили ножами сургуч со стыка, потом просунули в образовавшуюся щель фомки и с молодецким прикриком разом надавили вниз. Раздался громкий хруст, и бронзовая крышка немного приподнялась. Я поспешил на помощь и стал толкать крышку вбок. Весила она цзиней восемьсот, и мне пришлось толкать целую вечность, прежде чем она наконец сдвинулась хотя бы наполовину. Мы же уморились так, что едва дышали. В конце концов, втроем мы разом толкнули крышку плечами, завалили ее набок, и нашим взглядам наконец открылось нутро саркофага.

Там оказался еще один гроб, лаковый, деревянная крышка которого была накрыта чем-то вроде покрывала из нефритовых пластинок. Пластины располагались очень плотно друг к другу определенным рисунком из кругов и квадратов, где квадраты символизировали землю, а круги – небо. Под нефритовым покрывалом виднелись какие-то росписи, но мне не было видно, что именно изображалось на рисунках.

Увидев нефритовое покрывало, Паньцзы так вытаращился на него, что его глаза едва не вывалились из глазниц. Он прижал ладонь к ране и, кривясь от боли, в то же время радостно просиял:

— Какая куча нефрита! Ну все, теперь поживимся – каждому хватит!

С этими словами он, стиснув зубы, потянулся было к нефритовому покрывалу, но третий дядя поспешно крикнул:

— Стой! Это же манасский^[47] нефрит из Синьцзяна. Если ты разберешь его и продашь по частям, заработаешь всего около сотни тысяч. А нас много. Если еще разделим на всех, вообще получатся гроши. Эту штуку надо целиком вытаскивать, только так она будет прилично стоить!

Поскольку Паньцзы понимал, что от него уже было много проблем, то убрал руку, едва дядя вперился в него суровым взглядом, и, почесывая затылок, отошел в сторонку.

Дядя тем временем постучал по гробу и пояснил:

— Обычно чжухоу эпохи Сражающихся царств хоронили в тройных саркофагах с двумя внешними гробами и трехслойным внутренним. Если это дерево считать первым внешним, получается, мы только что вскрыли второй, бронзовый. Тогда следующий должен быть внутренним, самым ценным.