Книга Взгляд из-подо льда, страница 119 – Наталия Коротаева

Разрушив тишину и одиночество Люсель, находящейся рядом, Эван произнес неожиданно мягким голосом:

— Люсель, я поражен, давай выпьем? – выражение его лица сменилось с обычного удивления на восхищение, к концу фразы на губах заиграла улыбка.

Люсель отозвалась на его голос, развернувшись к нему и направившись в его сторону.

— Эван, я здесь не живу, у меня ничего нет, – на ее лице внезапно появились непосредственность и легкость, она улыбалась.

— Я купил нам по дороге глинтвейн, когда направлялся к тебе, чтобы согреть им, он уже остыл, но, думаю, что он по-прежнему вкусный. Я принесу, – уже спускаясь по лестнице, договаривал Эван, а его голос звучал дальше и дальше.

Люсель, прежде стоявшая лицом к проему, ведущему к лестнице, развернулась и посмотрела на свои работы.

«Я всю жизнь до этого момента рисовала его, представляя его жизнь, представляя нашу встречу, и вот он здесь, совсем рядом со мной». Ее настроение снова сменилось на восторг. Внутри все дрожало от волнения и надежд. Она смотрела на свои работы и улыбалась, у нее вылетело из головы, что на носу выставка, она забыла, что должна была, придя в мастерскую, зарядить телефон и позвонить Юлии, она даже не помнила, где оставила сумку.

— «Наверное, где-то внизу», – подумала она и подошла к проему у лестницы, ведущей вниз. Она слегка наклонилась, опершись руками о стену, и прокричала: – Эван, захвати из спальни большие подушки!

Снизу доносились звуки шагов, шум воды, льющейся из крана, какая-то дверь закрылась, наверное, ведущая в спальню, и снова шаги по металлической лестнице, но уже приближающиеся к Люсель.

В проеме появился он. Эван умудрился обеими руками прихватить крафтовые стаканчики, и подушки. Он направился к Люсель, глядя ей прямо в глаза. Все мысли о его равнодушии испарились, будто она сама себе это придумала и уже жалела об этом.

— Люсель, это тебе, – подойдя к ней совсем близко и протягивая правой рукой один стакан и подушку, не прекращая смотреть на нее в упор, с улыбкой на лице проговорил Эван.

Люсель, завороженная, будто они встретились с Эваном заново, с уже другим настроением, словно их встрече был дан еще один шанс, смотрела на него, разглядывая цвет его глаз.

— Я думала, у тебя совсем другого цвета глаза, Эван, – она пристально смотрела на него, слегка задрав голову, и ее взгляд бегал с одного его глаза на другой, лицо озаряла улыбка, оголяющая зубы.

— Люсель, твит, в котором вы искали меня, – сказал он, прикасаясь свободной рукой к ее волосам и нежно гладя по ним, проводя сверху вниз и возвращая руку снова наверх, но Люсель его прервала, положив свою руку на его и мягко убирая от себя.

— Эван, я сейчас все объясню, – она перебила его, но не грубо, а просто желая предвкусить ситуацию и побыстрее объясниться с ним, она опустилась на пол, разместила две большие подушки рядом и заняла одну, сев боком, подогнув ноги и движением руки приглашая его занять вторую, и продолжила: – Это русская девушка, ее зовут Юлия, я начала с ней сотрудничать, когда поняла, что одной справиться мне будет непросто с выставкой, – она заглянула за правое плечо, в сторону, где были расставлены картины, перед тем как произнесла: – Я художница, – смущенно улыбнулась и опустила глаза, прикрытые пушистыми длинными ресницами, – так вот, я художница, – робко повторила она, – и…