Книга Взгляд из-подо льда, страница 72 – Наталия Коротаева

— Расскажите немного о себе в целом, – дополнил обращение Германа Бебель, открывая блокнот.

— Ну, я переехал Мюнхен, живу в квартире один, после переезда поступил на медицинский факультет в университет, сейчас прохожу практику в больнице, – рассказал Джон. – Если что-то конкретное вас интересует, вы спрашивайте, – посмотрел он по очереди на каждого из мужчин, слушающих его. – Так, в целом, я рассказал, – пожал плечами.

Мужчины переглянулись.

— Вы знаете, кто такая Рената Бригетти? – спросил офицер.

— Да, это моя няня из приюта, – ответил Джон.

— Вы поддерживаете с ней связь? – спросил Бебель.

— Нет, в последнее время нет, раньше да. Сейчас мне некогда писать письма, – ответил парень.

Герман потянулся и положил перед Джоном лист, который до этого все время держал в руках. Это было письмо няни.

Джон пробежался глазами по тексту письма.

— Как давно вы общались с Питером Нойманном? – спросил Бебель, не дождавшись реакции парня на попавшее в его руки письмо.

— Э-э-э, – задумался Джон, смотря на Бебеля, – давно. Мы общались с ним, когда я еще был в приюте. Вначале мы часто с ним подолгу переписывались, мы оба были очень одиноки, и находилось много общих тем, но потом общение начало ослабевать. У него были проблемы со здоровьем, он лежал тогда в больнице и, откровенно говоря, иногда нес бред, поэтому мне было странно с ним общаться. Когда все нормализовалось, мы могли поинтересоваться друг у друга, как наши дела. Позже я начал готовиться к выпуску, к вступительным экзаменам и переезду, и времени вообще не оставалось на общение. Так мы перестали общаться, договорившись о том, что когда я обустроюсь, то он сможет приехать ко мне в гости, если у него получится, – закончил парень, но добавил в конце: – Но мы так и не увиделись, – с долей сожаления произнес тот, – возможно, это и к лучшему, – наконец закончил с заметным напряжением в лице.

— Почему это к лучшему, Джон? – поинтересовался офицер.

Напряжение с лица Джона спало.

— Ну, вы знаете, просто. Просто к лучшему. Так бывает, что в какой-то период времени ты общаешься с человеком, а в какой-то – ты больше не нуждаешься в этом общении. Становишься самостоятельным, что ли, – рассуждал Джон. – Да и, вы понимаете, я знал Питера как нерешительного человека, такого… м-м-м… скажем, рассеянного, что ли, поэтому вряд ли бы он приехал, если бы я его пригласил. А почему вы это все спрашиваете? – абстрагировавшись от полета своих рассуждений, спросил Джон.

— Нам просто стало известно, что в приюте у тебя был друг по переписке, и я интересуюсь для статьи, возможно ли продолжение таких связей после выпуска. Это тоже относится и характеризует то, как ты адаптируешься, – с легкой улыбкой, убедительно дал пояснения Бебель.

— Да, я понял, – кивнул Джон.

— Правильно я понимаю, что на данный момент никакой связи с Питером Нойманном ты не поддерживаешь? И в принципе такой возможности уже нет? – уточнил Бебель.

— Да, все верно. Понятия не имею, где он сейчас, что с ним. Возможно, что он до сих пор находится на лечении, или уже нет, я не знаю, – немного с сожалением в голосе ответил Джон.

— А имя Эван Кениг знакомо вам? – продолжал Бебель.

Было видно небольшое волнение, сковавшее молодого человека.

— В чем дело, Джон? – обратил внимание на изменения в лице парня офицер.