Онлайн книга «Фоллаут: Московский Гамбит»
|
Несколько раз они слышали над головой рокот винтокрылов, но те, похоже, не решались снижаться над этой гиблой местностью, ограничиваясь облетом по периметру. Пару раз они замечали вдалеке и наземные патрули Анклава, но те тоже не спешили углубляться в эти зловонные джунгли. Тактика Седого начинала приносить свои плоды. Он использовал все свои старые спецназовские навыки, чтобы замести следы. Они шли по воде, чтобы не оставлять отпечатков; двигались по каменистым россыпям, где их следы были почти незаметны; несколько раз Седой делал ложные петли, уводя предполагаемых преследователей в сторону. Он постоянно следил за направлением ветра, чтобы их запах не учуяли собаки, если таковые имелись у Анклава. Давыдов, несмотря на свою внешнюю хрупкость, проявлял удивительную выдержку. Он молча терпел все тяготы пути, лишь изредка прося Седого сделать короткий привал. Его довоенные знания и здесь оказались полезны — он несколько раз предостерегал Седого от опасных участков, где могли быть скопления ядовитых газов или зыбучие пески, образовавшиеся на месте бывших отстойников. «Осторожно, Орлов, — прошептал он однажды, когда Седой собирался перепрыгнуть через широкую лужу с пузырящейся на поверхности жидкостью. — Это, если мне не изменяет память, отходы серной кислоты. Попадете — и от ваших сапог останутся одни воспоминания.» К исходу второго дня пути по этой проклятой земле они были совершенно измотаны. Одежда превратилась в лохмотья, тела покрывали многочисленные ссадины и царапины. Еда, захваченная у убитых анклавовцев, подходила к концу. Но и признаки преследования, казалось, стали реже. Рокот винтокрылов слышался все дальше, а следов наземных патрулей они не видели уже несколько часов. На ночь они забились в полуразрушенную будку какого-то старого насосного узла, стоявшую на небольшом островке суши посреди зловонного болота. Здесь было относительно безопасно. «Кажется, мы немного оторвались, профессор,» — сказал Седой, жадно припадая к фляге с водой, которую им удалось наполнить из относительно чистого ручья, найденного Давыдовым. — «По крайней мере, на какое-то время.» «Не стоит обольщаться, Орлов, — Давыдов устало покачал головой. — Воронцов — это цепной пес. Он не успокоится, пока не получит то, что ему нужно. Или пока не убедится, что мы мертвы. Но то, что мы выиграли немного времени — это уже хорошо. Это дает нам шанс.» Седой молча кивнул. Он и сам это понимал. Но сейчас, после нескольких дней непрерывной гонки со смертью, ему хотелось верить, что они хотя бы на время вырвались из этой смертельной ловушки. Он посмотрел на Давыдова. Старый гуль, несмотря на свою внешнюю немощь, держался молодцом. В его глазах все так же горел огонек разума и несгибаемой воли. «Вы молодец, профессор, — неожиданно для самого себя сказал Седой. — Я думал, вы не выдержите такого… марш-броска.» Давыдов усмехнулся. «Я гуль, Орлов. А гули, знаете ли, очень живучи. Нас не так-то просто сломать. Да и потом… — он посмотрел куда-то вдаль, за пределы этого убогого убежища. — …у меня еще есть незавершенные дела. И я не собираюсь подыхать в этой вонючей дыре, пока их не закончу.» В его голосе прозвучала такая уверенность, что Седой невольно проникся к нему еще большим уважением. |