Онлайн книга «Фоллаут: Московский Гамбит»
|
Седой шагнул внутрь. Помещение оказалось небольшой лабораторией-камерой, заставленной сложным, непонятным оборудованием, опутанным проводами. В углу стояла простая койка и стол с остатками скудной еды. Пахло озоном, химикатами и застарелой болью. «Мы с «Маяковской», профессор, — сказал Седой, стараясь говорить как можно спокойнее. — Это станция метро, убежище. Нас прислала Ирина Петровна, наш начальник. Нашей станции грозит гибель — генератор, который давал нам свет и тепло, окончательно вышел из строя. Вы — наша последняя надежда.» Давыдов криво усмехнулся, обнажив редкие, пожелтевшие зубы. «Очередные спасители человечества? Или хотя бы одной отдельно взятой станции? Я уже насмотрелся на таких за свои двести с лишним лет. Чем вы лучше Анклава, а? Они тоже обещают «порядок» и «возрождение» — только цена у этого возрождения почему-то всегда оказывается слишком высокой для тех, кого они «спасают».» Его голос был полон сарказма и застарелой усталости. Он выглядел изможденным, но не сломленным — скорее, глубоко разочарованным во всем. «Мы не мир спасаем, профессор, — твердо ответил Седой. — Мы пытаемся спасти свой дом. Триста человек, среди которых старики и дети. Им плевать на высокие идеи и политику. Они просто хотят жить. А без энергии «Маяковская» превратится в ледяную могилу уже через несколько недель.» Он рассказал Давыдову о том, как они добирались сюда, о риске, о надеждах, которые на него возлагают жители «Маяковской». Рассказал о Кроте, который и навел их на след проекта «Заря». При упоминании «Зари» глаза Давыдова на мгновение вспыхнули каким-то странным огнем — смесью гордости, боли и сожаления. ««Заря»… — прошептал он, проводя костлявой рукой по одному из приборов на столе. — Моя «Заря»… Мечта об неиссякаемой, чистой энергии для всех… Они хотят превратить ее в очередную дубинку, чтобы колотить по головам несогласных. Эти… эти «возродители» из Анклава. Или те, кто за ними стоит.» Он вдруг посмотрел на Седого пронзительным взглядом. «А вы знаете, кто на самом деле стоит за Анклавом? Кто дергает за ниточки этих ряженых патриотов?» Седой промолчал, давая профессору высказаться. «Все они — Анклав, китайские драконы, которые первыми начали эту бойню за ресурсы, даже наши собственные зарвавшиеся «Корпорации» внутри Союза… — голос Давыдова стал жестче, в нем зазвучали старые обиды. — Все рвались к власти, к последним каплям нефти, к урану, к технологиям. Официально Союз до последнего пытался сохранить нейтралитет, удержать мир от пропасти, не ввязываться в прямое столкновение между Штатами и Китаем. Но «Корпорация»… эта ненасытная военно-промышленная гидра внутри страны… у них были свои планы, свои игры. Они тоже хотели свой кусок пирога. А Соединённые Штаты Америки? Они не были нашим главным врагом в той, последней бойне, как бы ни кричала об этом наша пропаганда. Все оказалось гораздо сложнее и грязнее, чем писали в передовицах «Правды» или вещали с экранов телевизоров. В итоге — все в пепел. И кто теперь разберет, чья спичка была первой? Важно ли это сейчас, когда весь мир — одна большая радиоактивная помойка?» Он устало опустился на свою койку. «И вот теперь вы пришли ко мне, старому гулю, чтобы я снова дал им в руки огонь? Чтобы они снова что-нибудь подпалили?» |