Книга Леди пепла, страница 173 – Мелисса Рёрих

Стиснув зубы, Скарлетт бросилась на противника. Их клинки встретились.

И еще раз.

И снова.

От каждого удара летели искры, угли и языки пламени.

— Сайрус, – пропыхтела она. Он неумолимо надвигался, в его золотых радужках пылал огонь. – Я не могу пойти на встречу с Талвин, зная, что ты со мной не разговариваешь, и прошу прощения за то, что натворила. Мне чертовски жаль. Я сделаю все, что ни попросишь, чтобы доказать тебе это, но ты нужен мне, Сайрус. Ты нужен мне так же сильно, как Сорин. Как Кассиус. Ты – моя семья…

Скарлетт оказалась не готова к силе его следующего удара, который был настолько мощным, что отшвырнул ее на значительное расстояние. На сей раз она приземлилась на спину, так что из легких вышибло весь воздух, а позвоночник пронзила острая боль. Скарлетт закашлялась, пытаясь восстановить дыхание и едва сдерживая стон. Меч валялся в нескольких футах от нее, но, когда она потянулась за ним, на ее запястье опустилась обутая в сапог нога. Скарлетт подняла голову и посмотрела в лицо Сайруса, также отбросившего оружие. Он не давил всем своим весом на ее руку, но ясно дал понять, что не позволит ей поднять клинок.

Скарлетт услышала, как Сорин предостерегающе окликнул Сайруса, но тот отмахнулся через плечо и, подойдя ближе, опустился на корточки рядом с ее головой. Его руки свободно свисали между коленями.

— Я вырос на улице. Не в Солембре, а на западном побережье, в портовом городе под названием Аэлинди. Поэтому мне ненавистно находиться в Черных Залах, так близко к морю, – начал он холодным серьезным тоном.

То небольшое количество воздуха, которое Скарлетт удалось втянуть в легкие, застряло у нее в горле. Она знала, что Сайрус сирота и прозябал в бедности, но сам он никогда об этом не говорил. По крайней мере, с ней.

— Мать бросила нас с отцом, едва отлучив меня от груди, – продолжил Сайрус. – Отца убили, когда он пытался украсть на рынке буханку хлеба для меня. Мне тогда было два года, и я не ел три дня. Мои первые воспоминания – это мучительно ноющий от голода живот и то, как я прятался на задках отцовской телеги, слушая его мольбы о пощаде и уверения, что он хочет накормить своего мальчика.

Скарлетт была не в силах пошевелиться и едва осмеливалась дышать, а Сайрус устремил взгляд вдаль, на море.

— Когда я был помладше, меня время от времени брали к себе бродяги, но чем старше становился, тем реже это случалось. К тому времени, как мне исполнилось шесть лет, никто не хотел со мной возиться. Я перебивался случайными заработками в доках, когда что-то подворачивалось, а если нет, воровал. Другие мальчишки били меня так же часто, как и я их.

Однажды, когда мне было одиннадцать лет, я спасался бегством. Я тогда украл буханку хлеба, черт ее дери, и чуть не попался, как мой отец. Какой-то паренек свистнул мне из окна второго этажа, и я в считаные секунды вскарабкался по водосточной трубе внутрь. Через несколько мгновений мимо промчались стражники с рынка. Я разделил буханку со своим спасителем. Его звали Меррик, и с того дня мы стали неразлучны. Оказалось, что можно своровать куда больше добра, если кто-то отвлекает внимание, поэтому мы по очереди выступали в роли приманки. Добыча будет еще больше, если научишься играть на чужих слабостях. Можно брать что захочешь, зная, что пребывающие в отчаянии совершают отчаянные поступки, будучи загнанными в угол. Мы с Мерриком стали командой. Нашли укромное местечко в доках и сделали его своим домом. Он был моим первым другом. Первым существом, которого я полюбил. Что ни назови, он был моим первым всем – и единственной семьей, в которой я нуждался.