Книга Леди пепла, страница 312 – Мелисса Рёрих

Красавец не откликнулся на ее зов и не появился, чем чрезвычайно разозлил Скарлетт. Сорин и без связи близнецового пламени чувствовал ее эмоции. Брайар с Кассиусом тоже. Все трое отступили назад, наблюдая, как она ярится сильнее. Ее голос из раздосадованного превратился в раздраженный. Когда Скарлетт швырнула выманенный у Чародейки амулет через всю комнату, Сорин решил, что пришло время вмешаться.

По крайней мере, он попытался это сделать.

Скарлетт отмахнулась от него и проигнорировала его вопросы, как те, что он произнес вслух, так и те, что пытался задать по их связи. Кассиус взглядом велел оставить ее в покое, и Сорин с неохотой подчинился. Скарлетт стала доставать книги с полок и, пролистывая, отбрасывала в сторону. Столь небрежное обращение с древними томами вывело Эштин из себя.

Жестким голосом, который Сорин редко слышал от принцессы Ветра, она недвусмысленно сообщила королеве, что если та швырнет еще хоть что-то в этой комнате, то больше никогда не вернется в катакомбы под Цитаделью. Скарлетт сдавленно извинилась и, опустившись на колени, стала бережно перебирать книги на нижних полках. После трех часов бесплодных поисков она молча поднялась и вышла из комнаты.

Все это время Сорина занимала мысль о том, что его жена лицом к лицу встретилась с Чародейкой и вышла победительницей. Скарлетт была одержима чем-то, сказанным пленницей. Что-то из услышанного доводило ее до безумия, но по возвращению в Черные Залы у него не хватило духу выпытывать у нее подробности.

Скарлетт сразу же направилась в купальню и закрыла за собой дверь, а когда вышла оттуда с мокрыми волосами, Сорин понял, что она побывала в том месте. Там, где другие голоса угрожали ее звездам, поэтому следующий час он провел, усердно напоминая ей о том, кому она принадлежит. Ясность в ее глазах, когда она погрузилась в сон, стоила того, чтобы отложить разговор о том, что вывело ее из равновесия.

Сорин наклонился и нежно поцеловал жену в висок. В ответ раздалось тихое бормотание. Он укрыл ее одеялом и осторожно встал с кровати. Натянув первые попавшиеся брюки и не потрудившись их застегнуть, он направился к дивану перед очагом и в очередной раз достал записи и переводы Скарлетт.

Сорин провел рукой по лицу. У них почти не было времени поговорить наедине с тех пор, как Скарлетт проснулась сегодня утром после почти двухдневного сна. Отвечая на вопросы Сайруса о Верховной ведьме, Скарлетт впервые заговорила о сражении в поместье Графини на берегу реки. Сорину и самому было что спросить.

Также необходимо выяснить об упомянутых Чародейкой серафимах, причем в первую очередь, но сегодня Сорин искал другое – то же, что и раньше, с тех пор как вернул Скарлетт. Во время битвы она израсходовала большое количество магии, но выпила лишь несколько глотков его крови, прежде чем погрузилась в глубокий сон, восстанавливающий дары огня и воды. Больше она не просила, и Сорин знал, что сейчас лучше не настаивать, несмотря на то что ее глаза из ярко-серебристых, к которым он начал привыкать, сделались голубоватыми.

Перелистывая книги, которые с трудом мог расшифровать, Сорин пытался найти нужный ему ответ.

Три дня спустя Сорин проснулся в холодной постели, как и каждое утро после визита к Чародейке. Встав с кровати, он умылся холодной водой, натянул повседневные штаны и тунику. Беспокойства из-за отсутствия Скарлетт он не испытывал, потому что знал, где она, – на пляже, как и вчера и позавчера. Под присмотром Кассиуса.