Книга Пламя на ветру, страница 286 – Анастасия Ваймор

— Ты недостойна даже воздухом одним с ней дышать.

И отступив на шаг, прорычал:

— Убирайся вон! Сегодня же!

Кейт

Парк был пуст. Тишина ощущалась густой и вязкой. Без всякой цели я медленно брела по дорожке. За мной на почтительном расстоянии шагал неизменный Рорк и двое гвардейцев. Иногда я о них забывала. Поднимала голову в бездонное, серо-грустное небо и замирала. Подолгу стояла так, безудержно надеясь на снег.

Почему-то казалось, если он пойдёт, станет легче. Снег укроет, заметёт моё разбитое сердце, и оно остынет. Перестанет мучить меня ночами. Перестанет болеть. Болеть…

Колокола на дворцовых башнях мерно отсчитывали время. Пять самых долгих дней в моей жизни подходили к концу. Теперь можно не притворяться. Счастье вспыхнуло, словно спичка, ослепило, почернело и осыпалось пеплом.

Я больше не плакала. Слёзы будто застыли где-то глубоко внутри, как вода в фонтанах, покрытых ледяной коркой. Воздух кусал щёки, и это было даже к лучшему. Мороз помогал не чувствовать лишнего.

Неужели эта боль никогда не пройдёт? Я снова взглянула в молчаливое небо. Неужели я так и останусь навсегда с осколком в груди?

Каждый вечер Джерд приходил ко мне. Он опускался на каменный пол у закрытой двери, прислонялся к ней спиной и долго сидел так, мысленно разговаривая со мной. Он знал, что я слышу и… слушаю.

Потому что я тоже сидела на полу. С той стороны. Нас разделял лишь кусок холодного дерева. И огромная, бездонная пропасть лжи.

«Я знаю, что ты там, — шептал он в моей голове. — Можешь молчать, можешь делать вид, что не слышишь, но я всё равно чувствую тебя. Я всегда чувствую тебя… Я не прошу прощения. Не имею на него права. Не после того, что случилось.

Только хочу, чтобы ты знала… Я не предавал тебя, Кейт. Я бы не смог. Не разрушил бы то, что делает меня живым. Ни ради прошлого, ни ради чего бы то ни было. Потому что у меня больше нет прошлого. С тех пор, как ты вошла в мою жизнь, есть только ты.

Ты моё настоящее. И, если позволишь… моё навсегда. Я не знаю, что сказать, что сделать, чтобы ты поверила. Если бы мог, вырвал бы сердце из груди и отдал тебе. Хотя оно и так у тебя. С самого первого дня.

Я люблю тебя, Кейт.

Не думал, что способен так… любить».

Каждое его слово в моём сознании, каждый вдох за дверью отзывались будто тихий удар изнутри. И что-то хрупкое ломалось, трескалось вновь и вновь. Я сидела, прижавшись виском к твёрдой гладкой поверхности, и растворялась в этом холоде. Пряталась, как раненый зверёк, и знала: встать и уйти не смогу.

Это напоминало мучительную пытку — просто сидеть и молчать. Внутри было тихо и пусто. Теперь я жила в этой тишине, в этом онемении, в этом страшном состоянии «после». После любви.

Он говорил: «Я не предавал тебя».

И в груди вспыхивало что-то маленькое, едва живое. И отчаянно хотелось верить, но я молчала. Потому что, если хоть на миг поверю и окажется, что ошиблась, я не выживу.

Он говорил: «Ты — моё навсегда».

И я замирала. Потому что это были мои слова. Я шептала ему их когда-то, целую вечность назад. И теперь они возвращались ко мне и ранили. Там, у этой двери, я медленно умирала от любви, которая всё ещё жила во мне.

Потом он замолкал, и мы оба погружались в свои мысли. Сидели так часами. Он мог войти в любую минуту. Не было в Ауррории силы, что посмела бы остановить его. Но каждый раз оставался снаружи. Позволял мне самой выбрать. Он поступал так всегда, но только не в тот день. Тогда он всё решил сам… за меня и за нас…