Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 4, страница 104 – Миф Базаров

Ворота Гена держал открытыми с утра, и чёрная коробка с гербом встала как раз напротив них, перекрывая пути отхода.

Захар потянулся к лому, Морозов сдвинул ветошь с карабина, а Мария встала слева от входа, готовая в любой момент выхватить револьвер.

Чего ждать от полиции в этой колонии, где каждый двадцатый в городе — попаданец?

Открылась первая дверь. Чёрный плащ. Вторая. Третий, четвёртый, пятый.

Шестой выскочил резко и тут же зашагал ко мне.

— Игорь!

Волков сгрёб меня в охапку и хлопнул по спине так, что я выдохнул.

— Живой! А мне говорят: Воронов опять за внешним кольцом в приключения влез. Я не поверил.

Захар отошёл с Анной дальше от входа.

— Машину в ангар, — скомандовал Соколов у ворот. — И брезент найдите.

— Мы её в жандармском управлении взяли, — Дима махнул рукой. — Сказали: внутреннее расследование, вернём вечером. Они так обрадовались, что мы не к ним, что выдали тут же.

Через минуту у дальней стены стоял серый «горб», ничем не примечательный, как и мотоциклы. Ворота в ангар закрыли, но дураков следить за шестью инквизиторами в этой колонии не было, ближе пятисот метров никто не подходил.

— Всё, — пробормотал себе под нос Полунин. — Приехали.

Он смотрел на плащи как смотрят на инспекцию: явились большие люди и сделают всё по-своему.

— Всё будет хорошо, — я похлопал профессора по плечу. — Ритуал переносить уже поздно, да и спрятать студентов им теперь будет сложно. Нас было семеро, стало тринадцать, и девять из тринадцати — инквизиторы.

Знакомить почти никого не пришлось: Волков обнял Марию как родную, Соколов кивнул ей. На Захара с Анной он посмотрел ровно столько, сколько нужно, чтобы сличить с карточкой.

— Снежные. Мы вас неделю назад искали, хорошо вы прячетесь, — сказал он.

— Знаю, — ответил Захар. — Я старался.

Анна промолчала. Медальоны ближнего круга императорской семьи прикрывали ауры девчонок намертво.

— Полунин Иван Михайлович, профессор военно-медицинской академии, его курсантов и взяли, — начал я. — Моисеев Геннадий, моторист. Морозов Анатолий Георгиевич, отставной инквизитор.

— Морозов, — Соколов протянул руку. — Балтийская картотека. Я ваши сводки читал лет двадцать назад. Хороши.

— Спасибо, — сказал Анатолий.

И я заметил, как буквально сразу же весь верхний слой Морозова закрылся намертво.

Продолжил представлять дальше.

— Аркадий Платонович Соколов, сильнейший менталист ордена. Дмитрий Олегович Волков, мой друг, практикующий зоокинетик. Ершов Тимофей Гаврилович — аналитик, Гуров — снайпер. Лапин, Свиридов — с этими двумя мне ещё работать не довелось.

— Коротко и по делу, — Соколов положил плащ на ящик. — В письме сказано про студентов. Сколько их, где они и сколько времени прошло?

— Пятые сутки пошли, их шестеро. Медики с практики. Держат под каменным столом между тремя пирамидами, в восьми часах пути на юго-восток, это если не сильно гнать. Ритуал сегодня в три ночи.

— Сегодня? — повторил Соколов.

— Да, но как вы здесь оказались так рано? Я ожидал помощь в лучшем случае через три дня.

— Тебе, Воронов, неимоверно везёт, — ухмыльнулся менталист. — Мы как раз были в «Ярцево» на задании.

— Я в полночь думал, что нас гонят в очередной болотный форт, — вставил Волков. — А оказалось — к тебе.

— Бронепоезд до Балтийска отправляется в пять утра, как вам удалось так быстро добраться сюда?