Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 4, страница 79 – Миф Базаров

— Силён. Никогда такой работы не видел. Кто это?

Бригадир глянул мельком и пожал плечами.

— А, это наш новенький. Александр Жимин.

К конторе Пестовых мы подкатили без четверти шесть. Центральная площадь города ещё спала, торговые ряды под парусиной пустовали, лишь у водокачки гремела бидонами одинокая тётка, и тени лежали через всю площадь, длинные и синие. Солнце только вставало.

— Тебе точно сейчас надо? — Морозов остановил грузовик у самого крыльца. — Может, позже заедем, а сейчас спать?

— Я ненадолго. Если сейчас оставлю письмо, то уже утром с караваном уйдёт и к обеду в Балтийске будет.

— А почему не имперской почтой?

Я перевёл взгляд с лавки на Анатолия, и тот по моему взгляду всё понял. Не доверяю.

— Закрыто у них, — буркнул Гена с дивана, не открывая глаз. — Кто ж лавку к шести утра отпирает?

— Юг, — отозвался Морозов. — Тут всё до жары делается. Хотя откуда тебе знать? Ты обычно к обеду только просыпаешься.

— В восемь утра это не к обеду, что ты придумываешь?

Моисеев сонно махнул рукой и вскоре снова засопел.

Ровно без одной минуты шесть за стеклянной дверью прошла тень, и табличка перевернулась с «закрыто» на «открыто».

Я тут же вылез из машины и пошёл к конторе. За стойкой сидел приказчик в чёрных нарукавниках, сюртук застёгнут на все пуговицы.

— Слушаю вас.

Я тронул его щупом, легонько, по привычке. И съехал как с мокрого стекла. Ни единой слабой точки по всему контуру, даже не зацепиться. Такую же работу я уже встречал на Павловском вокзале, за такой же стойкой, и здесь она перестала быть совпадением. Род Пестовых ставит одну защиту на каждого своего приказчика: и на того, мимо кого проходит тысяча человек в день, и на этого, к кому за весь день заглянет не больше десятка. Окупиться здесь такой артефакт не может. А ему и не надо, письма и грузы доверяют тем, у кого они доходят и кто за сохранность может отвечать. За это и платят.

Я попросил лист. Написал семь строк, не перечитывая, сложил вдвое и убрал в конверт.

— В «Павловск», до востребования.

— На чьё имя?

— Карандашов.

В глазах приказчика что-то мелькнуло, буквально на полвздоха, не дольше, и тут же исчезло под той же ровной вежливостью. Не будь я тем, кто я есть, и не заметил бы.

— Сколько с меня?

— Нисколько.

Конверт исчез под стойку, и приказчик вернулся к своим ячейкам так, будто я уже вышел.

— Когда письмо будет на месте?

Он поднял взгляд на часы.

— Завтра к вечеру будет в «Павловске».

Не «уйдёт», не «должно дойти» — будет.

А ещё с фамилии Карандашов здесь не берут денег и называют срок по часам. Что бы ни случилось по дороге, письмо дойдёт до Захара, теперь я в этом не сомневался.

Солнце уже поднялось над крышами, но ещё не жгло, и в городе пока можно было спокойно дышать. Часа через три тут будет то же пекло, что вчера. В кузове под брезентом горбились шесть мотоциклов. Моисеев спал, развалившись на заднем диване: выгонять из организма хмель ему нечем, да и он запретил. Морозов сидел за рулём свежий как огурчик: маг жизни, если захочет, за полчаса может выгнать весь спирт, да и занять бодрости у завтрашнего дня.

— Ну что, домой? — спросил он, трогаясь. Домом на эти дни считался ангар.

— Давай домой. Мне подумать надо.

— У тебя всё нормально?

— Всё хорошо.

Ну как «хорошо»? Этой ночью я убил очередного сектанта.