Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 4, страница 81 – Миф Базаров

Прощупать его я не мог. Сразу вспомнился Колька с Обводного: я тогда едва углубился, пара вопросов, и тот уже почернел от запястья до плеча. А эти рисунки Колькиным не чета. Продавить амулет я бы, может, и сумел, только для этого надо подойти вплотную, а вплотную не пустят.

Вездеход подкатил к флигелю в десятом часу. Охранник сел за руль, двое устроились сзади, Александр вышел в свежей рубашке, махнул им рукой, мол, быстрее, и сел на переднее. Дверца хлопнула, и красный контур погас, будто выключили лампу.

Я вернулся за стол и принялся за работу. Спрашивал вслух и снимал то, что всплывало в верхнем слое само, не углубляясь. Главное в этом ремесле — не передавить и не спалиться, так что со стороны всё обязано выглядеть тем, чем и выглядело, — пьяной беседой.

Бригадир подсел ко мне сам, с бутылью.

— Вот скажи мне, технарь. «Урал» с коляской, он бы тут пошёл?

— По солончаку пошёл бы. В песке на подъёме сварится. Мотор там воздушный, обдува на малом ходу нет. Либо масляный радиатор нужно городить, либо ехать и не вставать.

— Во! А наши спорят, — он долил мне и себе. — За моторы!

— За моторы. Меня сегодня ваш новенький удивил, — сказал я, отдышавшись от финиковой. — Который воду в гору гнал.

— А, этот. Силён, да.

— Давно он так умеет?

— Так сам он тут с весны. А фокусы эти — месяца два как.

Всплыло: контора, бумага с печатью на столе, вездеход с глухой кабиной. И сам бригадир, вставший при госте из-за стола.

— А правда, что у вас в песках каменные строения стоят?

— Стоит чего-то, — сказал он мимо меня. — Я не ездок.

И дальше не пошло. Не потому что пьян. Там было заперто. Как у меня информация о доверенном круге Романовых. Стена. Что бывает, если ломиться в такую стену, я знал, поэтому разлил остатки и вернулся к разговорам о моторах.

Человек попроще нашёлся за бараком, на пустых ящиках, это был парнишка из работяг, уже хорошо подпивший. Без источника и без наколки, так что его сознание я подковырнул без проблем. В долгую память с имеющимися способностями я залезть не мог, зато на любой вопрос получал ответ, если парень его знал.

Новенького зовут Александром, прислали с весны, живёт не тут — «его возят в город каждый вечер». Про пески вышло интереснее.

— Ездят наши туда. Я раз ездил ночью, возил цистерну воды. Велели у машины сидеть.

Всплыло чисто, без помех: фары упираются в камень, три пирамиды над грядой, люди стоят кругом, взявшись за руки. С полчаса езды от прииска, и дорога уходит от промывки на закат.

— И чего там?

— А я почём знаю? Воду отгрузил да поехали, — он поскрёб щёку. — Ты туда, друг, не суйся. Без их картинки на руке нельзя, и охрана там стоит наша же, шахтная, только злее.

Я напоследок поправил его воспоминания: наутро вспомнит разве что приезжего технаря, что плохо держит финиковую.

Маг огня тем временем потянулся через стол за бутылью, и я споткнулся глазами о его предплечье. Рукава закатаны, но кожа чистая.

Точно помню, что видел у него щупальце, я такое не путаю. Показалось? Мне не кажется. Значит, фокус.

— Всё, мужики, мне к печи, — он поднялся. — Вернусь через пару часов и продолжим.

И ушёл в сторону зарева.

Я дал ему час.

Плавильня ночью гудела так, что говорить у неё пришлось бы в голос. От стен несло жаром, как из открытой духовки. Смена магов работала у желобов, по ту сторону печи, а маг с фиолетовым контуром вёл расплав по эту, и делал это так же умело, как и днём, словно и не пил недавно.