Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 4, страница 84 – Миф Базаров

Грузятся. Значит, «Печора» скоро уйдёт, и другого случая посмотреть на эти клетки вблизи мне не выпадет.

Я снял склад целиком: двадцать человек, один красный контур и два фиолетовых, остальные простые, и почти все у ворот, при звере. Вездеход Жимина стоял с торца, пустой. Два дня я следил за этой машиной, но не видел что там внутри, а сейчас в неё можно было просто заглянуть.

У боковой двери стоял один. Я подсунул ему мысль про дальний конец двора, придержал, пока тот оборачивался, и прошёл.

Планшет с зажимом лежал под козырьком. Я забрал его, не разворачивая, и уже собирался назад, когда за перегородкой заговорили. Красный контур стоял там, и с ним двое.

Жимина мне не тронуть, метка убьёт раньше, чем он ответит. А вот тех, кто с ним разговаривает, можно.

Я подхватил у штабеля пустой ящик, прошёл вдоль клеток к перегородке и потянул щуп на голоса. Встал у одной из клеток, усиливая слух, а ноготь потянулся к решётке. Я поддел ногтем чёрную краску на пруте, под ней матовый серяк. Те самые, что я видел позавчера на прииске.

— А ты кто такой?

Свет ударил с двух сторон разом. Двое. В моём счёте их не значилось, скан прошёл по складу и обоих не заметил, как не замечал приказчика за стойкой. Защита от сканирования.

Третий раз за эту поездку меня подводит собственная сила. И третий раз я узнаю об этом последним.

— Руки. Медленно.

Планшет ушёл за зверя раньше, чем я поднял руки.

Между окриком и светом у меня оставалось полвдоха, и я разменял это время на действие. Ящик полетел влево, под ноги ближнему, его проводили глазами. А правая рука в это время метнула планшет между прутьями, за спину спящему ящеру.

Зверь во сне шевельнулся, повёл боком и накрыл его собой.

И вот тут случилось интересное: оба охранника отшатнулись от клетки. От знакомой им клетки с давно используемой решёткой. Я отметил это, убрав на дальнюю полку.

Улику я терял не насовсем. Завтра клетки уйдут в море, через трое-четверо суток встанут в «Точке», а в «Точку» я и сам собирался: доложить, вызвать людей, благо расследование Пономаренко подходит к концу. Доберусь, заберу сам или пошлю тех, кто заберёт. А если повезёт, пойду тем же рейсом и уговорю сапожника открыть клетку ещё в море. Хуже было бы, если бы я сейчас стоял с этой папкой в руках.

— Руки. Медленно.

Фонари светили в лицо, оба. Я поднял руки и прищурился.

— Да убери ты свет, ослепил.

Свет не убрали.

Третий подошёл со спины и толкнул меня к штабелю.

— Ноги шире.

Чужие ладони прошли по бокам, по поясу, по голенищам. Быстро и умело, за такой обыск в управлении хвалят.

Револьвер.

Нож.

И всё.

Удостоверение лежало в ангаре у Гены, завёрнутое в чёрный плащ, и второй раз в жизни я порадовался тому, что вышел из дома пустым.

Старший повертел нож. Клинок как клинок, серая рукоять, ни камня, ни клейма. Руны на голом металле видит тот, кто знает, куда смотреть. Такие ножи идут дороже золота, только с виду они как простые охотничьи, и слава богу.

Охранник положил его на ящик рядом с револьвером.

— Как ты сюда попал?

— Через тот вход, — я показал подбородком на дальний торец. — Было открыто.

— И чего ты тут забыл?

— К сапожнику шёл. Знакомый мой. Обед мне проспорил, хочу напомнить.

— Тут тебе не улица. Тут звери, — старший кивнул на клетки. — Порвут, а нам отвечай.