Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 37 – Миф Базаров

Старик помолчал, глядя во двор на автомобили и мотоциклы под фонарём.

— Ты вот что… Присмотри за девчонкой.

— За Машей?

— За Машей, — Пётр кивнул, не поворачиваясь. — Я тебя, Игорёк, как облупленного знаю. Одиночка ты до мозга костей. Всё сам, всё на свои плечи, людей к себе не подпускаешь. А она в деле себя показала. Спину тебе закрывала и не подставила. Поверь моему опыту: хороший из неё выйдет напарник, такой редко кому попадается. Не гони Марию от себя по старой привычке. Слышишь?

Я бросил взгляд в зал.

Черкасова смеялась, запрокинув голову, над тем, что говорил Павлик, и в этот самый миг, будто почуяв чужой взгляд спиной, повернулась. Наши глаза сцепились на секунду, через дым, через столы в зале.

Я отвёл первым, вновь посмотрел на Петра.

— Куда ты теперь, Христофорович?

— На ночном поезде возвращаюсь на большую землю, а там в архив, — наставник усмехнулся. — В Петербурге самые большие архивы, а благодаря сегодняшнему общению с Иваном Ивановичем и Софьей Михайловной у меня теперь привилегированный доступ.

— Я думал, он у тебя уже был.

— По сравнению с этим то были цветочки. Да и набегался я по мирам, хватит с меня сколопендр и твоей езды. Под сто по камням я больше не ходок, — он сжал моё плечо ладонью. — И не переживай: буду на связи, если что понадобится, звони в любой час.

— Может, тогда остановишься у меня на Фонтанке? Заодно и за домом присмотришь.

— Присмотрю, не переживай, — старик отпустил моё плечо.

Прощаться долго наставник не стал. Мы сухо кивнули друг другу. Пётр, махнув на прощанье всем за столом, ушёл.

К двум ночи встречу покинули ещё двое, каждый со своим оправданием.

— Ой, мне пора бежать, — вскинулся Паша, нащупав очки на лбу. — Я же оставил практикантов за синтезом в лаборатории без присмотра. Кто не сбежал, тому зачёт поставлю, с остальными пусть другие мучаются.

— Знаем мы твоих практиканток с четвёртым размером, — проворчал Волков.

Киселёв на эту подколку лишь закатил глаза.

— Два уже… Блин, — недовольно буркнул Димка, скосив глаза на часы, — а мне в пять с Соколовым на выезд, на склад в «Серове», будем уничтоженный тобой караван сектантов раскручивать. А ты теперь птица вольная, инквизитор по особым поручениям, буду рад, если присоединишься.

— Завтра видно будет после совещания.

Дима пожал мне руку, на ходу потрепал Машу по плечу и ушёл.

Мы остались вдвоём.

Я посмотрел на Черкасову. Она на меня. В графине ещё плескалось, свеча на столе уже оплыла на треть.

«Поздно уже», — пришло по ментальному каналу.

«Поздно», — согласился я.

Глаза встретились.

* * *

Проснулся я от яркого солнца. Луч лёг на лицо и грел веко. Кровать чужая, гостиничная, непривычно мягкая, матрас проваливался под боком как сугроб. Тихо. Где-то на улице звякал трамвай.

Я полежал так с минуту, ни о чём особо не думая, разглядывал лепнину на потолке, узоры трещин.

Потом по привычке просканировал себя. Я делал это каждое утро столько лет, что и не помнил, когда был первый раз. Тело, источник, каналы — всё ли на месте, всё ли цело.

Начал с сожжённого канала на правой руке, постепенно он заживал, ещё месяц-полтора, и восстановится. А затем я застыл, не веря увиденному. Мой источник подрос. Налился, раздулся за эти дни. Но это было неважно, важно было то, что у меня открылся новый дар.