Книга Обольстительное пламя, страница 46 – Эйдзи Нацубара

— А?..

Девушка повалила его на пол и обхватила обнаженными ногами.

— Он убьет меня. Однако сама я от него уже никогда не денусь. Пожалуйста, спасите! Бегите со мной! – умоляла она, и монах не мигая уставился на девушку, не зная, где остановить взгляд.

Наконец его губы дрогнули:

— Н-не могу.

В глазах Аи застыло отчаяние.

— Почему?

— Я посвятил свою жизнь Будде. Не могу оставить службу. Не могу бросить старого настоятеля. К тому же монахам запрещено быть с женщиной. Если нас поймают, вам тоже крепко достанется.

Слова сами собой лились изо рта, но на деле молодого человека захлестнули сомнения.

«Нет, я вовсе не то хочу сказать! Я!..»

Удерживая монаха за плечи, Ая потянулась к поясу.

— Что вы…

Девушка вытащила короткий нож:

— Тогда умрите со мной. Останусь – убьют, убегу – убьют. Значит, разницы никакой! А меня ведь вполне устраивала прежняя жизнь. Это вы меня подбили, решила измениться и теперь попала в беду. Будьте честным человеком и хотя бы отправьтесь со мной в загробную жизнь!

Обидные слова больно вонзились в сердце Дзёкити. Его самые благие намерения только причинили Ае страдания и загубили ее жизнь. Осознав всю горечь иронии, он совершенно растерялся.

— Нет, успокойтесь. Наверняка найдется другой выход. Давайте немного подумаем, – сказал Дзёкити, хватая Аю за запястье.

Он отчаянно старался успокоить девушку, которая отбивалась, сидя на нем верхом, однако она сопротивлялась тем отчаяннее, чем больше сил прикладывал молодой человек. В ходе борьбы нож повернулся в ее сторону.

— Пусти! Все равно в жизни ничего хорошего не будет, уж лучше смерть!..

И вдруг Ая уронила голову. Нож вонзился ей в шею.

У Дзёкити все замерло внутри. Кровь из горла девушки потекла по сплетенным рукам. В следующий миг ее голова откинулась, и из шеи монаху в лицо брызнул фонтан.

— Глупая баба. Сошла с ума от страсти и решила умереть с монахом. Это ж надо додуматься! Скажи спасибо, дура, что я исполнил твое желание, и катись в преисподнюю, – презрительно бросил Гиндзи, сплюнув и по-прежнему держа Аю за волосы.

Это он толкнул ее прямо на нож. Дзёкити не видел никого, кроме Аи, и совсем не заметил, как подкрался Гиндзи.

Мерзавец в последний раз злобно дернул голову девушки и отпустил. Тело медленно завалилось назад.

— Все, больше ты мне не нужна. Думал, будешь моей – успокоишься. Ан нет, оказалась тупая. Раз так захотела сдохнуть в храме, пожалуйста. Сейчас твой любимый монашек тебя еще и отслужит как полагается, – ухмыльнулся он, устало вздохнул и вышел.

Лишь теперь Дзёкити пришел в себя и вскочил.

— Ая! Ая! Держись!

Кровь так и била, но девушка еще не умерла. Монах стиснул ее руку. Нож по-прежнему торчал из горла, тем не менее Дзёкити понимал, что его уже поздно вынимать.

Ая словно хотела что-то сказать. Каждая попытка выдавить хоть звук из пронзенного горла заканчивалась только бульканьем крови. Девушка не сводила глаз с Дзёкити, а по щекам лились слезы. Мгновения, казавшиеся вечностью, неумолимо истекали, а взгляд умирающей гас. Внезапно глаза Аи растворились в орбитах, потемнели и провалились. На лбу из-под кожи пробились рога.

— Что?..

От изумления Дзёкити даже забыл о скорби и инстинктивно отстранился. Ая жутковато улыбнулась, а затем вскочила, как ужаленная, и бросилась на монаха. Она впечатала его голову в соломенный мат, вытащила из горла нож и собралась вогнать острие в шею жертвы, однако Дзёкити удалось перехватить ее руку. Правда, если прежде это было несложно, то теперь в Ае проснулась нечеловеческая сила.