Книга Мажор в школе магии 4, страница 43 – Сергей Орлов

Он поднялся, давая понять, что разговор окончен.

— И еще, Лазарев, — добавил он, уже стоя. — Если с моей дочерью что-то случилось… если они причинили ей вред, то… не оставь никого в живых. За это у меня для тебя будет отдельная благодарность.

В его глазах горел такой холодный огонь, что я невольно понял: возможно, отношения Прасковьи со своим отцом были сложнее, чем казалось на первый взгляд.

— Сделаю все возможное, — искренне ответил я.

Таро кивнул и направился к выходу. Его охрана последовала за ним, оставив Веронику стоять рядом с моим столом.

— Рассвет, восточные ворота, — напомнила она голосом, холодным как горный ручей. — Не опаздывай и приходи один. Никаких школьных друзей или преподавателей.

— А Пушистик? — я кивнул на кота, который с подозрением разглядывал женщину.

Она быстро оценила фамильяра:

— Его возьмем. Фамильяры могут быть полезны.

С этими словами она развернулась и последовала за Таро.

Когда дверь за ними закрылась, я обратился к притихшему Пушистику:

— Ну что, приятель, похоже, у нас появилась новая цель — какие-то там старые шахты. Звучит заманчиво, правда?

Пушистик фыркнул, выражая свое скептическое отношение к этой авантюре.

Я посмотрел на серебряный медальон Прасковьи, который все еще держал в руке. Символы на нем, казалось, пульсировали в полумраке таверны. Что-то в этом медальоне было странное, почти зловещее, но я не мог точно определить, что именно.

Решение было принято: завтра на рассвете я отправляюсь на поиски культа Красного Лебедя. Но сначала нужно было вернуться в школу и подготовиться к тому, что могло оказаться самой опасной экспедицией в моей жизни. Желательно собрать свою команду для этого путешествия, так как один я точно не вытяну.

Однако, прежде чем я успел подняться, дверь таверны снова открылась, и внутрь вошел человек, которого я меньше всего ожидал увидеть здесь. Высокий и худощавый, с всклокоченными волосами и нервным взглядом, он напоминал затравленного зверя. Узнав его, я чуть не выронил медальон.

— Емеля? — выдохнул я.

Емельянов вздрогнул, услышав свое имя, и резко повернулся в мою сторону. На его лице отразился целый спектр эмоций: шок, страх, замешательство и, наконец, что-то похожее на решимость. Он быстро огляделся по сторонам, а затем, словно приняв какое-то важное решение, направился прямо к моему столу.

— Лазарев, — прошептал он, скользнув на стул напротив, — нам надо поговорить…

Когда Емеля опустился на стул напротив меня, я машинально положил руку на волшебную палочку. Его глаза тут же метнулись к моей руке, и он слегка отшатнулся, выставив ладони перед собой.

— Лазарев, не надо, — торопливо сказал он. — Я не собираюсь нападать.

— Правда? — я хмыкнул, но руку не убрал. — Для человека, который не собирается нападать, ты слишком сильно нервничаешь.

Емеля быстро оглянулся через плечо, будто опасался, что кто-то следит за нами, затем снова повернулся ко мне.

— Ты имеешь полное право меня ненавидеть, — тихо сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Но я клянусь тебе… я никого не убивал.

— Твое бегство и последующее исчезновение говорит об обратном, — заметил я, внимательно изучая его лицо.

Емеля выглядел измученным. Под глазами залегли темные круги, щеки впали, а обычно аккуратно уложенные волосы теперь торчали в разные стороны. Такие перемены за столь короткое время… Либо он гениальный актер, либо действительно попал в серьезную передрягу.