Книга Мажор в школе магии 4, страница 46 – Сергей Орлов

— Что было дальше? — тихо спросил я.

— Она начала нести какую-то чушь про силу и знания, — Емеля стукнул кулаком по столу. — Сказала, что культ Красного Лебедя очень хочет заполучить меня в свои ряды. Я тогда схватился за палочку, когда понял, что она уже туда входит. И в этот момент на площадку вышли двое охранников — Стёпа и Миха. Нормальные мужики, я их хорошо знал. Спросили, всё ли в порядке, напомнили о выступлении.

Он сделал глубокий вдох.

— А потом… Дина развернулась к ним как-то… слишком быстро. Навела на них палочку и использовала огненный вихрь. Они даже крикнуть не успели. Огонь их… просто сжёг за секунду. Я видел, как они… чёрт, как их корёжило, как лица плавились…

В таверне кто-то громко рассмеялся, невольно создавая жуткий контраст с рассказом Емели.

— Я не мог пошевелиться, — продолжил он, не поднимая глаз. — В голове только стучало: «Это не может быть правдой. Дина же очень слабый маг. Она не может…» Но она сделала это.

Емеля сделал глоток из кружки.

— Когда огонь погас, мужики были уже мертвы. А запах… — он поморщился. — Блевать хотелось.

— Я заорал на неё. Наставил палочку, но… не мог себя заставить обезоружить ту, которую люблю. Она повернулась, а в глазах что-то такое… нечеловеческое. Красноватый блеск какой-то. И говорит: «Они мешали». Вот так просто, понимаешь? Будто мух прихлопнула.

Емеля посмотрел на меня с болью во взгляде.

— А потом она предложила узнать правду о моём происхождении. О моей настоящей матери.

Я нахмурился.

— Откуда она могла знать?

— Вот и я о том же, — кивнул Емеля. — Я же сам только узнал, что меня усыновили. Это вообще семейная тайна была.

Он сжал кружку так, что костяшки побелели.

— Она сказала, что моя мать жива. Что она в этом Красном Лебеде. Что я могу с ней встретиться сегодня же, если пойду с Диной.

В дальнем углу таверны вспыхнула ссора. Два пьяных гоблина громко спорили, размахивая руками.

— Я не знал, что делать, — признался Емеля. — Часть меня хотела узнать правду, увидеть свою родную мать. Но другая часть орала, что это всё какой-то кошмар — трупы, огонь этот демонический, Дина как будто не она…

Он потёр лицо.

— Дина начала заливать, что Красный Лебедь дал ей силу. Мол, смотри, что я могу, даже не учась в вашей школе. Представь, что мы можем дать тебе.

— И ты отказался, — это был не вопрос.

— Ага, — кивнул Емеля. — Сказал, что не буду в этом участвовать.

Его голос дрогнул. Он глубоко вдохнул.

— Тогда она говорит: «Ну что ж, придётся тебе взять вину на себя».

Гоблины в углу перешли от споров к драке. Звон разбитого стекла добавился к шуму таверны.

— Я ей: ты что, рехнулась? Какая ещё вина? Я никуда не побегу. — Емеля невесело усмехнулся. — А она мне такое выдала, что у меня ноги подкосились: «Твои родители в плену у Красного Лебедя. Если не возьмёшь вину и не сбежишь, они умрут. Прямо сейчас».

Пушистик прижался к его руке. Емеля рассеянно погладил кота.

— Я не поверил сначала. Говорю, бред какой-то, они во Фракии, за хрен знает сколько километров. — Он покачал головой. — Тогда Дина достала магическое изображение. Там был тёмный подвал и родители, привязанные к стульям. Батя весь измученный, волосы от пота слиплись. Мама бледная, в глазах ужас.

Шум драки стих — видимо, бармен применил какое-то успокаивающее заклинание.