Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 5, страница 66 – Сергей Орлов

Остальные культисты застыли в шоке, но лишь на краткое мгновение, после чего животный инстинкт самосохранения заставил их атаковать всем скопом. Трое, пятеро, десять человек… — они бросились на меня со всех сторон, сжимая в руках самодельное оружие: ржавые кастеты, заточенные арматурины и даже цепи. На их перекошенных лицах читалась гремучая смесь ярости, страха и фанатичной решимости, ведь для них я стал воплощённым кошмаром, демоном из бездны, пришедшим пожрать их души.

Я двигался по внутреннему двору психушки среди обезумевших фанатиков подобно смертоносному вихрю, а мои руки, ставшие живыми лезвиями, разили без промаха. Пальцы легко пробивали грудные клетки, вырывая ещё трепещущие сердца, а затвердевшие до крепости стали ногти вспарывали мягкие животы, выпуская наружу дымящиеся внутренности. Я с упоением выдирал позвоночники через глотки, вдавливал глазные яблоки глубоко в черепа и отрывал конечности, словно имел дело с тряпичными куклами, а не с живыми людьми.

Фиолетовые споры Поглощения, ставшие теперь видимыми невооружённым глазом, клубились вокруг меня плотным туманом и жадно проникали через рты, ноздри, глаза и даже кожные поры культистов, высасывая их жизненную энергию без остатка. На моих глазах люди буквально иссыхали — их кожа морщинилась, словно изюм, глаза западали в глазницы, а тела мумифицировались за считанные секунды, превращаясь в высохшие оболочки.

Свежий утренний воздух наполнился густыми запахами смерти: металлическим привкусом свежей крови, кислой вонью вывалившихся внутренностей, сладковатым ароматом разорванной плоти и резким запахом мочи из опорожнившихся в момент смерти мочевых пузырей. Потрескавшийся асфальт внутреннего двора превратился в скользкую кашу из разорванных тел, отделённых конечностей и раздробленных черепов, хлюпавшую при каждом моём шаге.

Я упивался этой бойней, чувствуя, как энергия убитых вливается в меня мощным потоком, наполняя каждую клетку новой силой и скоростью. Краем глаза я заметил движение — в дальнем углу двора последний оставшийся в живых культист отчаянно пытался спастись. Его ноги были оторваны выше колен, и он полз на руках, оставляя за собой широкий влажный след на асфальте.

Я неторопливым шагом приблизился к последнему выжившему, испытывая лишь холодное любопытство, словно наблюдая за раздавленным насекомым. Тяжёлый ботинок опустился на его спину, вдавливая тело в асфальт под аккомпанемент хруста ломающихся рёбер. Культист ещё пытался что-то прохрипеть — может, молил о пощаде или извергал последние проклятия — когда рука плавным движением погрузилась в его затылок. Пальцы нащупали основание черепа, сжались и дёрнули вверх, вырывая позвоночник вместе с частью мозга.

Когда бойня закончилась, двор психбольницы превратился в кровавое месиво из разорванных тел и отделённых конечностей. Повсюду валялись внутренности и лужи крови, впитывающиеся в потрескавшийся асфальт.

Дыхание вырывалось из груди тяжёлыми толчками, но не от усталости. Это был чистый, необузданный экстаз от переполнявшей меня мощи. Адреналин смешивался с энергией Сафара, циркулируя по венам подобно огненной реке и требуя новых жертв, новой крови и новых жизней для поглощения.

Взгляд скользнул по растерзанным телам, когда краем глаза я заметил движение. Старик стоял у стены ближайшего корпуса, наблюдая за мной с нескрываемой ненавистью и страхом. Наши глаза встретились лишь на мгновение, после чего он развернулся и скрылся в неровном проломе стены, ведущем куда-то в тёмные глубины психушки.