Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 5, страница 67 – Сергей Орлов

Я рванул следом, перепрыгивая через тела его последователей. Старик знал слишком много — о болезни, о чёрных венах, о способах лечения. И отпускать его сейчас было бы невероятной глупостью.

Проход вёл вглубь здания. Внутри царили сырость и запах плесени, смешанный с химическими испарениями — старые подвалы психушки не знали проветривания десятилетиями. Тусклые лампы мерцали под потолком, освещая коридор неровным желтоватым светом. Через каждые несколько метров попадались тяжёлые металлические двери с маленькими смотровыми окошками. Большинство оказались заперты.

Из-за первой открытой двери доносилось слабое поскуливание. Я заглянул внутрь. Молодой парень, привязанный к кровати, извивался в путах. По его венам, отчётливо видимым под бледной кожей, пульсировала чернота. Узор тёмных линий напоминал корневую систему, расползающуюся от сердца к конечностям. Глаза парня закатились, а на губах пузырилась мутно-белая пена.

На секунду меня охватило желание помочь, освободить его, но я сдержался. Сначала нужно найти старика — без него я не смогу понять, как лечить эту дрянь. Освобождение одного страдальца не поможет десяткам заражённых в Красном Селе.

В следующей комнате лежала женщина средних лет. Её тело покрылось чёрными венами полностью, а кожа приобрела пепельно-серый оттенок. Она не шевелилась, только беззвучно шептала что-то, глядя в потолок невидящим взглядом. Судя по виду, она находилась на поздней стадии заражения.

Дальше — хуже. Мужчина с частично трансформированным телом: правая рука превратилась в подобие клешни, покрытой хитиновыми пластинами. Лицо наполовину сохранило человеческие черты, но вторая половина исказилась, глаз заменил выпуклый фасеточный нарост, рот растянулся в нечеловеческий оскал. Это существо уже не было человеком в привычном понимании.

Записи на планшетах у каждой камеры рассказывали историю безумных экспериментов. Старик методично документировал каждую стадию трансформации, каждую дозировку своего «эликсира», каждую неудачу и каждый «прогресс». Хладнокровные, точные записи учёного, для которого люди были лишь материалом. Я шёл дальше, запоминая расположение камер. Если повезёт найти лекарство, можно будет вернуться за теми, кому еще можно помочь.

Я продолжил путь по извилистому коридору, который постепенно уходил всё глубже под землю, а звуки моей погони за стариком растворялись в гнетущей тишине подземелья, нарушаемой лишь монотонным капаньем воды, разбивающемся о бетонный пол где-то впереди. Затхлый воздух становился тяжелее с каждым шагом, а тусклые лампы под потолком мигали всё чаще, погружая некоторые участки в полную темноту.

Внезапно коридор расширился, превращаясь в просторную лабораторию, заставленную медицинским оборудованием и странными приборами, предназначение которых я мог только догадываться. В центре помещения стояли металлические столы с ремнями для фиксации пациентов, а на стенах висели детальные анатомические схемы человеческого тела с отмеченными чёрными венами.

Старик стоял у противоположной стены, возле массивной металлической клетки, поспешно перебирая какие-то бумаги и складывая их в потрёпанный портфель. Услышав мои шаги, он резко обернулся, и на его лице промелькнуло выражение ужаса, сменившееся странной решимостью. Внутри клетки что-то тяжело шевелилось — нечто крупное и явно нечеловеческое, издающее низкое утробное рычание, от которого по спине пробегали мурашки.