Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 5, страница 90 – Сергей Орлов

Первому мародёру она сломала шею одним рывком. Схватила за подбородок и затылок и резко повернула, будто откручивала крышку бутылки. Хруст шейных позвонков был отчётливо слышен даже сквозь общий шум схватки. Тело обмякло, как тряпичная кукла, и рухнуло к её ногам.

Второго она схватила за ворот куртки и с размаху бросила на землю. Его тело ударилось о асфальт с глухим стуком, выбивая весь воздух из лёгких. Не дав ему опомниться, Диана добила его точным ударом ноги в голову. Раздался влажный хруст, и тело бандита обмякло.

Третий попытался выстрелить, но пуля отскочила от силового поля, не причинив вреда. Диана опрокинула его на землю и впечатала каблук в лицо, превращая голову в кровавое месиво. Хруст ломающейся лицевой кости смешался с влажным чавканьем разрываемой плоти.

Оставшиеся двое попытались сбежать, запрыгивая на мотоциклы. Паника придала им скорости — руки дрожали, пытаясь завести двигатели, лица перекосились от страха.

Я метнул нож, и лезвие вошло точно между лопаток ближайшего. Он рухнул с байка, захлёбываясь кровью. Руки царапали асфальт в попытке ползти, но с каждой секундой движения становились всё слабее.

Последний из бандитов успел завести мотор, но Диана метнулась к нему, схватила за шиворот и рывком сдёрнула с сиденья. Его тело ударилось об асфальт, а мотоцикл с глухим рёвом завалился на бок и заглох.

Тишина накрыла деревню, нарушаемая лишь стонами умирающих и нашим тяжёлым дыханием. Воздух наполнился запахами крови, пороха и страха. Пыль, поднятая борьбой, медленно оседала в лучах пробивающегося сквозь тучи солнца.

Укушенный бандит сидел, прислонившись спиной к колесу мотоцикла. Он с ужасом разглядывал рану на руке, из которой сочилась кровь. На наших глазах кожа вокруг укуса начала чернеть, а вены вздуваться.

— Пожалуйста, — его голос дрожал, — помогите мне. Я не хочу стать одним из них.

Он поднял взгляд, полный отчаяния. По щекам текли слёзы, оставляя светлые дорожки на грязном лице. Рядом на земле валялся тесак, выпавший из руки его мёртвого приятеля.

— Может, если отрубить руку прямо сейчас, — он с надеждой посмотрел на нас, — заражение не распространится?

Мы с Дианой молча наблюдали за ним. Ни один мускул не дрогнул на наших лицах. Мы видели это слишком много раз — отрицание, гнев, торг, депрессия. Принятие обычно не успевало наступить до превращения.

Укушенный потянулся к тесаку и схватил его трясущимися пальцами. Поднёс к руке, примериваясь. Сделал глубокий вдох. Ещё один. Лезвие коснулось кожи выше укуса, но не прорезало её.

— Я не могу, — всхлипнул он, роняя тесак. — Пожалуйста… сделайте это за меня…

Наше молчание, казалось, пугало его ещё сильнее, чем предстоящее превращение. Он заплакал сильнее, сжавшись в комок.

— Я не хочу стать одним из этих… — прошептал он, глядя на свою почерневшую руку. — Лучше умереть человеком, чем бродить мертвецом. Пожалуйста… можете хотя бы… сделать все сами…

Чёрные вены уже добрались до локтя. Времени оставалось всё меньше.

Я молча достал пистолет. Медленно поднял его, направляя в лоб бандита. Тот замер, глядя на меня расширенными глазами. В них читалась благодарность, смешанная с ужасом.

— Спасибо, — прошептал он.

Выстрел эхом прокатился по пустой деревне. Тело укушенного обмякло, а из аккуратной дырки во лбу потекла тонкая струйка крови.