Книга Последний Хранитель Империи 3, страница 115 – Сергей Орлов

Я опустил трубу.

Улицы Аль-Джабаля превратились в лабиринт смерти, и об этом я узнал позже, когда Филя рассказывал мне о бое, сидя на ступенях разрушенного дома и перевязывая рану на плече.

Третья волна прорвалась через ворота и увязла в городе.

Улицы Аль-Джабаля были созданы для обороны — узкие, кривые, с тупиками и неожиданными поворотами. Защитники Фахима знали каждый камень, каждую щель, каждый угол, откуда удобно бить в спину. Они превратили родной город в ловушку, и наши люди умирали на каждом шагу.

Из окон летели стрелы — не обычные, а с британскими наконечниками, которые взрывались при попадании, разрывая тела в клочья. С крыш сыпались камни и горящее масло. Из подворотен выскакивали смертники с ножами, вспарывали глотки и исчезали прежде, чем кто-то успевал отреагировать.

Один отряд — двенадцать человек — свернул в переулок, который выглядел безопасным. Ловушка захлопнулась мгновенно: с обеих сторон рухнули решётки, отрезая путь к отступлению, а сверху полился жидкий огонь. Я слышал их крики даже на холме. Они выли и бились о решётки, пока пламя пожирало их заживо, и запах горящей плоти поплыл над городом, смешиваясь с дымом пожаров.

Филя работал с воздуха.

Его Покров Орла нёс его над крышами, золотистые крылья ауры ловили восходящие потоки, и он метался между башнями как обезумевшая птица. Выявлял засады, орал предупреждения, швырял вниз энергетические перья, которые находили цели в самых неожиданных местах. Снял одного из магов на минарете — перо вошло ублюдку в глаз и вышло через затылок. Накрыл группу лучников на крыше — веер из дюжины перьев, и все шестеро рухнули, утыканные золотыми иглами как подушки для булавок.

Но британские артефакты били и по воздушным целям.

Огненный снаряд пронёсся мимо Фили так близко, что я увидел в трубу, как вспыхнули его волосы. Рыжий заорал, кувыркнулся в воздухе, едва не врезался в стену минарета. Второй снаряд — и он ушёл в пике, камнем рухнув вниз, чтобы в последний момент выровняться над самыми крышами.

— Твою мать! — его голос в амулете связи срывался на визг. — Они что, специально по рыжим целятся⁈ У меня полбашки без волос теперь!

— Меньше болтай, больше смотри! — рявкнул кто-то из командиров.

Серый внизу был неостановим. Это единственное слово, которое подходило.

Его Покров Ящера превратил его в машину, в голема из плоти и регенерирующей ткани. Стрела вошла ему в плечо — он выдернул её и пошёл дальше, рана затягивалась на глазах. Сабля рассекла ему бок до рёбер — он убил владельца сабли, прежде чем кровь успела залить пояс, и через минуту от раны осталась только розовая полоса свежей кожи. Магический снаряд ударил его в грудь, отбросил на три метра — он поднялся, сплюнул кровь и пошёл дальше.

Штурм захлёбывался, и это видел каждый, у кого были глаза.

Мурад метался по командному холму как зверь в клетке. Его советники сбились в кучу вокруг карты, тыча в неё пальцами и перебивая друг друга. Один орал про отступление и перегруппировку. Другой требовал осады — взять город измором, выморить защитников голодом. Третий, молодой горячий дурак, предлагал бросить все резервы в лобовую атаку, словно не понимал, что это превратит победу в пиррову.

Я слушал их вопли и видел то, чего не видели они.

Проблема была не в силе. Три волны, тысячи бойцов, десятки носителей Покровов — этого хватило бы, чтобы взять город трижды. Проблема была в том, как они воевали. Каждый командир тащил одеяло на себя, каждый отряд действовал сам по себе. Касим рвался к цитадели с востока, не зная, что Зара уже прорвалась с юга. Юсуф топтался на месте, ожидая подкрепления, которое никто не собирался посылать. Вместо кулака — растопыренная пятерня. А растопыренные пальцы легко ломать по одному.