Книга Последний Хранитель Империи 3, страница 43 – Сергей Орлов

Я полоснул себя по ладони, не поморщившись. Кровь потекла по пальцам — алая, густая. Активировав Покров, я дал голубому свечению смешаться с кровью. От соприкосновения с магией она приобрела странный синеватый оттенок.

Опустившись на колени, я начал чертить на земляном полу круг — большой, размером с человеческий рост. Затем внутри него ещё один, поменьше. Между ними, по указаниям Александра, я рисовал кровавые символы — не буквы, не иероглифы, а что-то среднее. Некоторые напоминали руны, другие — элементы восточной каллиграфии, третьи вообще не походили ни на что известное. Моя кровь, напитанная энергией Покрова, светилась в темноте палатки.

— Это запрещённая магия! — прошептал один из лекарей, отступая к стене палатки.

— Магия крови, — прошипел другой. — В Аравии за такое казнят!

— Заткнитесь оба, — рыкнул я, не прерывая работу. — Это ритуал Голоса Предков. С его помощью я могу обратиться к духам всех своих предков сразу. Если кто-то из них знает, как помочь мальчику, он сможет ответить через меня. Старая русская техника, забытая веками. И да, она нестандартная. Но не запретная. По крайней мере, в России.

Закончив рисовать, я поднялся и осмотрел результат. Круг получился идеальным, символы — чёткими. Кровавые линии пульсировали в такт моему сердцебиению, впитывая силу Покрова.

«Теперь положи Реликт в центр внутреннего круга», — скомандовал Александр.

Я подчинился, аккуратно разместив тяжёлую книгу ровно посередине. Затем сел перед ней в позе лотоса, как учил Александр. Опустил руки на колени ладонями вверх, кровь всё ещё сочилась из пореза, капая на мою одежду.

— Всем отойти, — приказал я, не открывая глаз. — Что бы ни случилось, не вмешивайтесь. Это может быть опасно. Если круг нарушится во время ритуала, вы можете выпустить то, что не готовы встретить.

— А для тебя? — голос Риты дрожал. — Это безопасно для тебя?

Я услышал беспокойство в её голосе. Настоящее, не напускное. Но сейчас не время для утешений или объяснений.

— Нет, — коротко ответил я. — Но у нас нет выбора.

Я не стал добавлять, что мои магические каналы могут не выдержать нагрузки. Что есть шанс навсегда потерять Покров. Или хуже. Всё это не имело значения, пока умирал ребёнок.

Вместо дальнейших объяснений я начал медленно, глубоко дышать, стараясь очистить сознание от всего лишнего. Мысли о Фахиме, о предательнице Заре, о нашей миссии в Аравии — всё это должно было уйти, оставив лишь пустой сосуд для древней силы.

«Повторяй за мной», — голос Александра звучал непривычно серьёзно. — «Точно и без запинки».

Я начал повторять за ним слова на странном языке, похожем на смесь древнеславянского с чем-то ещё более архаичным. Гортанные звуки, шипение, резкие выдохи — всё это создавало впечатление, будто говорю не я, а кто-то другой, используя моё горло.

С каждым словом воздух в палатке становился всё гуще, тяжелее. По коже пробегали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом, словно от статического электричества. Медальон-татуировка на груди нагревалась, пульсируя в такт сердцебиению.

Реликт перед моими коленями вдруг дёрнулся, словно живой. Его обложка, потускневшая от времени, начала меняться — кожа становилась ярче, глубже, приобретая насыщенный тёмно-синий цвет, похожий на воды глубокого океана.