Книга Потомки исчезнувших Богов, страница 3 – Сергей Орлов

— Нина Алексеевна, а вы почитайте, там всё написано, — врач «скорой» не хотел уступать.

Фельдшер с санитаром ввели в приёмный покой больного, придерживая того под руки. Тот постоянно пытался вырваться, в глазах застыло безумие. Злотникова окинула его взглядом и стала читать. Чем больше читала, тем более хмурым становилось выражение её лица, хотя оно и до этого было далеко не жизнерадостным. Затем подняла трубку телефона и стала набирать номер пятого отделения:

— Доктор, здесь привезли больного с психомоторным возбуждением. Не посмотрите его?

Минут через пять в дверь вошёл среднего роста, широкоплечий врач, Воронов Сергей Владимирович. Его движения были уверенными и в то же время — удивительно пластичными. Русые короткие волосы аккуратной чёлкой падали на лоб. Поздоровавшись с медиками «скорой», кивнул Злотниковой. Внимательно посмотрев на больного ярко-серыми глазами, взял со стола направление:

— Что, совсем контакту не доступен?

— Ни гу-гу, — откликнулся врач «скорой».

— Ладно, оформляйте ко мне. Санитаров вызовите, — и вышел из приёмного покоя.

Воронов был известен тем, что в его присутствии практически все психбольные становились спокойными и покладистыми. А выздоравливали на порядок быстрее, чем в остальных отделениях. Хотя лечение практически не отличалось от того, как лечили другие врачи. Так… По мелочам. Это ставило всех в тупик. Но тем ни менее — факт оставался фактом. Сам Воронов практически всегда оставался спокойным. Но в нём буквально физически чувствовалась некая внутренняя сила и разливающаяся вокруг него энергия. Медперсонал его боготворил, и в отделении всегда царили чистота и порядок.

Отец с детства привил ему любовь к спорту. Под белым халатом скрывалась тугая, рельефная мускулатура. А в медицинский он пошёл, следуя семейной традиции — его мать была врачом.

Психиатром юный Воронов решил стать ещё в институте. Ему пророчили большое будущее, но постоянные кризисы в стране, то экономические, то политические, поставили крест не только на его карьере. Многие врачи вообще «ушли из медицины», занявшись коммерцией, или уехав из страны. Но Сергей, как не уговаривала жена, коммерческой деятельностью так и не занялся. Чувствовал Воронов к ней какую-то необъяснимую брезгливость. Хотя прекрасно понимал — старые времена прошли, раз и навсегда. В итоге, жена ушла от него к какому-то бизнесмену, обозначив статус супруга, как неудачника. И дочку забрала с собой, оставив ему широким жестом двухкомнатную квартиру. Скандалы в течение последнего года так его утомили, что Сергей даже почувствовал облегчение, когда она ушла. Периодически он с кем-нибудь встречался, но серьёзных отношений завязывать не хотел. Одному было спокойнее. Никто не лез в его привычки и не указывал, что делать. Работал, занимался домашним хозяйством, три раза в неделю ходил в тренажёрный зал.

И ещё…он собирал материал о природе психических заболеваний. Хотел защитить диссертацию. Его представления об этих заболеваниях и подход к их лечению в корне отличались от общепризнанных. Он считал, что наряду с известными системами — кровеносной, нервной, лимфатической, эндокринной и другими, в организме всего живого присутствует ещё одна, непознанная и неизученная. Энергетическая система. И именно она, как считал Сергей, была ответственна за экстрасенсорные способности у некоторых людей.