Книга Потомки исчезнувших Богов, страница 4 – Сергей Орлов

К этой мысли его привёл случай с госпитализацией больного средних лет, по направлению диспансера. На его обследовании настаивала жена, беспокоясь за психическое состояние мужа…

* * *

Воронов зашёл в свой кабинет, взял со тола «историю болезни» и, устроившись в кресле, стал читать:

— «Так, первичный, на госпитализацию согласился добровольно… способен видеть будущее… Гм… Что-то у нас последнее время развелось этих… оракулов. И всё предвещают конец света, причём — в ближайшие годы. Ладно, поговорим с этим… предсказателем».

Он снял трубку:

— Лида, попроси привести ко мне Ильина. Да, только что поступил.

В сопровождении санитара в кабинет зашёл небольшой щуплый мужчина лет сорока, в коричневом спортивном костюме, тёмные волосы зачёсаны назад, обнажая приличные залысины. На небольшом прямом носу — крупные очки в роговой оправе. Сергей внимательно посмотрел на него, и кивнул санитару. Тот вышел и закрыл дверь.

— Присаживайтесь, Виктор Александрович, — Воронов указал ему на диван, стоящий перед его столом. Ильин сел, достал платок, протёр очки и снова водрузил их на нос.

— Виктор Александрович, мне сказали, что Вы сами попросились в моё отделение. Не можете объяснить — почему?

— Доктор, некоторые из моих коллег уже побывали в вашем дур…, простите, заведении. И сказали, что если кто и может во всё разобраться, то это только Вы.

— Разобраться — в чём?

— В природе моего «заболевания», моей «ненормальности».

— Вы считаете, что у Вас есть отклонения от нормы?

— Сергей Владимирович, скажите честно, Вы можете дать чёткое определение понятия «нормы»?

Воронов взглянул в спокойные серо-голубые глаза собеседника, и улыбнулся:

— «А ведь он не так и прост».

— Согласитесь, — продолжал Ильин, — что «нормой» для каждого конкретного социума принято считать усреднённые правила морально-этического поведения. То же самое относиться и к способностям человека, как физических, так и умственных. Только, если человек делает какое-то открытие, его считают гением. А если у тебя есть необычные способности, то ты — «ненормальный».

— Но Виктор Александрович, согласитесь, что способность видеть будущее трудно назвать нормальным.

— В истории существовали провидцы, известные всему Миру. Я вам на вскидку могу назвать не менее десятка имён, начиная с Дельфийского Оракула и кончая Вангой. Нет, я ни в коем случае не ставлю себя в один ряд с этими легендарными личностями, — Ильин выставил ладони вперёд, — я могу видеть только очень близкое будущее. Минут на пятнадцать-двадцать вперёд. Вот сейчас, например, зайдёт медсестра, зовут Аллой, и спросит у вас, можно ли пациента Фирстова отпустить на выходные домой.

В дверь осторожно постучали. В приоткрывшуюся дверь показалась головы медсестры. Звали её действительно Аллой:

— Сергей Владимирович, Фирстова отпускать домой на выходные?

Неотрывно глядя на сидящего перед ним пациента, Воронов кивнул головой: «Отпускайте».

— Виктор Александрович, это — какой-то фокус?

— Что, доктор, трудно сразу поверить в реальность происходящего? Я вас прекрасно понимаю — взрослый человек, да к тому же — психиатр, который видел сотни пациентов, заявляющих о своих мнимых способностях.

Утверждения Ильина, на первый взгляд, выглядели абсурдно, и всё же там имелось нечто… особенное и настоящее. Воронов это чувствовал…