Книга Ненавижу тебя, мажор, страница 32 – Ева Енисеева

— Черт, — тихо выдохнул он.

Его лицо исказила гримаса — не злости, а чего-то более сложного. Досады? Разочарования?

Он медленно, очень медленно откатился от меня и сел на край кровати, проведя рукой по лицу.

Я лежала, не двигаясь, прикрывшись руками, чувствуя, как жар стыда заливает меня с головы до ног. Вот и все. Сейчас он встанет, скажет что-то циничное, и это безумие закончится.

Но он не встал. Он повернул голову, и его профиль в полумраке комнаты казался высеченным из камня.

— Никто? — спросил он тихо. — Никогда?

Я покачала головой.

— Я не могу, — наконец сказал он, не оборачиваясь. Его голос был глухим.

В груди у меня все оборвалось и упало в бездну. Конечно. Он не может.

— Я понимаю, — прошептала я, сжимая пальцы так, что кости побелели. — Я… я оденусь и уйду.

Я потянулась за бельем, лежавшим на полу, но его голос, резкий и властный, остановил меня.

— Сиди.

Я замерла.

Он повернулся. Его лицо было серьезным, а в глазах бушевала буря. Он медленно подошел к кровати и снова сел на край, на этот раз лицом ко мне.

— Для тебя это важный шаг, — сказал он.

Я кивнула.

— А я даже не спросил, готова ли ты к нему.

Я удивлённо посмотрела на него.

Так он не прогоняет меня?

— Ты готова?

Готова ли я?

Хороший вопрос. Самый честный.

— А к этому вообще можно подготовиться? — спросила я, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Ты мне веришь?

Я смотрела на него — вспыльчивого, упрямого, бесконечно сложного — и вдруг поняла: да.

Верю.

Я кивнула.

Он тоже.

— Я буду осторожен, Маш. Постараюсь, чтобы тебе не было больно.

И эта его нежность расположила меня к нему. Всё было не так, как раньше. Без вызова, без привычной дерзости.

Я не ожидала такого от Верха.

Он поцеловал меня. И я ответила — неловко, но искренне.

Чувствовала, что он касается моих волос, что нежно проводит ладонью по шее, по ключицам.

Мир сузился до его дыхания, до тяжёлого, горячего биения под кожей. Поцелуй стал глубже. Чувственнее.

Стас снова уложил меня на спину.

Его ладони нашли мою руку и медленно направили вниз. Я почувствовала его напряжение, его живое и пульсирующее желание.

Он словно весь был соткан из жара и силы, и в то же время — из сдержанности.

Я несмело сжала пальцы, и Верх застонал. Я тут же хотела убрать руку, испугалась, что сделала что-то не то, но он только обхватил мою руку сверху сильнее.

— Не бойся, — сказал хрипло, и коснулся меня в самом низу.

Вдох — короткий, рваный.

Выдох — длиннее, чем нужно.

Тело отзывалось на каждое его движение горячей дрожью, и на мгновение казалось, что воздуха не хватает.

— Сладкая…. — И от одного этого слова внутри стало жарче.

Он наклонился ближе, поймал мой взгляд — и держал, не отпуская.

Его пальцы…

Он не спешил, прислушивался ко мне, к дыханию, к тому, как я сама тянусь навстречу.

— Так нормально? — шепнул он мне в губы.

— Да, — ответила я едва слышно.

— Узкая…

Я застонала.

— Больно? — он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.

Я покачала головой.

Мой рот приоткрылся. Ощущения были странными. Я была такой уязвимой…

В его взгляде не было привычной насмешки, только сосредоточенная, почти суровая нежность.

Он вдруг отстранился от меня и достал презерватив из тумбочки у кровати. Я впервые смотрела на обнажённого мужчину вот так близко.