Книга Ненавижу тебя, мажор, страница 33 – Ева Енисеева

Мне захотелось лизнуть его, попробовать, какой он на вкус? Такой же приятный, как и на ощупь?

Я поддалась какому-то внутреннему чутью и коснулась его языком. Совсем слегка, но Верх протяжно застонал.

— Маш-ш-ш-ш-ша…

Меня окрылила эта реакция, и я поцеловала его. Верх снова протяжно застонал, но тут же отстранился.

— Не так? — спросила я, испугавшись.

— Слишком так, — ответил он, тяжело дыша.

Я снова была уложена на лопатки.

Стас жадно поцеловал меня.

— А теперь вдохни, Солнце, — прошептал он.

Я вдохнула, и тогда он поцеловал меня и одновременно вошёл.

Я вскрикнула. Но он проглотил мой вскрик и замер во мне. Все его мускулы напряглись.

Боль была острой и яркой. Мои ногти впились в его плечи.

— Больно? — его голос был надтреснутым от усилия сдержаться.

Я, не в силах выговорить слово, лишь кивнула, закусив губу. Слезы выступили на глазах.

Он не двигался. Только склонился и стал покрывать мое лицо мелкими, нежными поцелуями — веки, щеки, уголки губ.

— Сейчас пройдет, — бормотал он. — Дыши. Расслабься.

И я пыталась. Дышала, впитывая его запах — вишня, табак, пот и что-то новое, чисто мужское, интимное.

А он целовал. Отвлекал меня.

И боль понемногу отступала, сменяясь новым, странным чувством — полноты, соединения. Он был внутри меня. Мы были одним целым.

Я открыла глаза и встретила его взгляд. Он все так же смотрел на меня, будто пытался прочесть каждую мою мысль, каждое ощущение.

— Лучше?

— Да, — выдохнула я, и сама удивилась, как изменился мой голос. Он стал низким, томным.

Только тогда он позволил себе сделать первый осторожный толчок.

Я удивлённо выдохнула.

Потом еще один. Боль окончательно ушла, растворившись в нарастающем чувстве, которое было глубже и сильнее.

Это было не просто физическое удовольствие. Это было… обладание и отдача одновременно.

Медленно. Сначала осторожно, будто прислушиваясь к моим реакциям. Потом чуть быстрее…

Каждое его движение отзывалось во мне — волной, трепетом, теплом.

Он подтянул моё колено выше, и я обхватила его бёдра ногами, притягивая глубже, и услышала его низкий зверинный выдох.

Его губы снова нашли мои, и поцелуй уже был не нежным, а жадным, требовательным, полным той самой страсти, что всегда бушевала между нами.

Я отвечала ему с той же силой.

Он был моим. В этот миг — только моим.

Верх. Мой Верх.

Он притянул меня к себе, продолжая двигаться во мне, но теперь он задевал что-то, какую-то точку. Что-то, что грозило вот-вот взорваться во мне.

Я застонала в голос.

— Кончай, Маша, — его слова прозвучали как последняя команда, срывающая все предохранители.

Он толкнулся ещё и ещё, и…

— Стас… — закричала я, когда новая, незнакомая судорога наслаждения выгнула мою спину.

Мир взорвался белым светом, и я падала в бездну, чувствуя, как Верх падает туда вместе со мной.

Он хотел лечь рядом, но я не позволила, вцепилась в него руками и ногами так, что он прижал меня к кровати всем своим весом.

Когда я всё-таки захрипела от недостатка кислорода, он засмеялся и лёг рядом. Тяжело дыша, не отпуская мою руку.

— Маша, — прошептал он, — я не умею быть правильным.

— А я и не прошу, — ответила я.

Он усмехнулся, будто хотел сказать что-то ещё, но замолчал.

Идеальная.

Её кожа под моими пальцами, горячая, чуть липкая от пота. Её дыхание — прерывистое, глубокое. Её глаза, когда она смотрела на меня — без страха. С доверием. Чёрт.