Книга Ненавижу тебя, мажор, страница 38 – Ева Енисеева

Она нанесла тончайший слой тональной основы, почти невесомый, подсветила скулы, подвела глаза так, что они сразу стали глубже и ярче — без драматичных чёрных стрел, просто подчёркнув форму. На губы она нанесла нежный нюд с лёгким сатиновым блеском.

— Открывай, — сказала Алёна.

Я подняла глаза на своё отражение. Это была я. Только… чуть-чуть киношная версия. Кожа — ровная, светящаяся. Глаза — огромные, выразительные. Губы — как будто я всё утро кусала их от волнения. Впрочем… так оно и было.

— Нравится? — спросила она.

— Дааа… — выдохнула я.

Она быстро поправила локон у моего виска, снова оценила общий вид.

— Всё. Можно выходить и ронять мажоров пачками. Готова?

Я вздохнула, а потом кивнула.

Стас стоял в коридоре, опершись плечом о стену, со скрещёнными руками на груди. В тёмных брюках, белой рубашке с расстёгнутым верхним пуговицами и всё той же зажигалкой в пальцах.

Он поднял голову. Зажигалка выскользнула из его пальцев и с грозхотом упала на пол.

— Ну, — протянула Алёна довольно, — кажется, свою работу я сделала. Остальное — ваша зона ответственности.

Она хлопнула Стаса по плечу, подхватила кейс и прошла мимо, оставив нас двоих в коридоре, лицом к лицу.

Стас наклонился, поднял зажигалку с пола.

— Ты точно хочешь идти на этот банкет?

Кажется, Стас ревновал.

Как будто на том банкете меня ждали не гости и канапе, а стая развратных самцов.

Я чуть приподняла подбородок, а это ведь мы ещё даже не вышли из квартиры.

— А почему я должна не хотеть ехать на банкет? Это же важное мероприятие, финал экологического марафона, который я курировала всё это время.

Он шагнул ближе.

— Потому что, — он провёл пальцами по моим волосам, едва касаясь локона, — мне будет сложно сдержать обещание и никого не прибить. Давай примем меры… безопасности.

Я вскинула бровь.

— Ты хочешь надеть на меня светоотражающий жилет?

— Браслет. Желательно — наручники.

— Стас! — я возмущённо ударила его в плечо, но смех сам вырвался наружу.

Он поймал мою руку, сжал её, притянул меня ближе.

— Придётся весь вечер стоять рядом. Вплотную. Чтобы никто даже не думал тебя разглядывать.

— Там будут журналисты, — сказала я, вдруг засомневавшись. Может, правда не идти?

Он поддерживающе сжал мою ладонь.

— И мой отец.

— И моя тётя.

Я закусила губу.

— Столько причин, чтобы остаться здесь и снять это платье… — хрипло протянул он, дразня меня.

— Ты точно будешь рядом? Весь банкет? — спросила я.

— И после — тоже, — пообещал он.

Чёрный автомобиль притормозил у парадного входа.

Высокий арочный фасад, стекло, белый свет софитов, гости в вечерних нарядах — всё это выглядело так, будто мы приехали не на благотворительный университетский ужин, а на премьеру нашумевшего фильма со звёздными актёрами.

Я вышла, опираясь на руку Стаса.

Он выглядел так, будто владел этим зданием: высокий, холодный, опасный и, что самое поразительное, абсолютно спокойный.

Это добавило мне смелости.

Чуть-чуть.

Я чувствовала на себе десятки взглядов, еле скрытое шушуканье, разворачивающиеся головы.

— Они пялятся, — прошептала я.

— Пусть, — спокойно ответил он, легко проводя рукой по моей талии.

Мы прошли в основной зал — высокий, светлый, с хрустальными люстрами и тонким звуком струнного квартета.

— Оставайся рядом, — сказал он тихо.