Книга Лучший Работник Союза: Дом Отдыха Героев Пятилетки, страница 28 – Ксения Чернова

Я поймал себя на том, что смотрю слишком долго.

Не на что-то одно. Не жадно. Скорее ошеломлённо. Вчера я уже видел их красоту, но там она была частью линейки, завтрака, экскурсии. Сегодня красота стала действием. Вера Кольцова, коротко стриженная, тёмноволосая, с рукавами, закатанными до локтя, проверяла блок маячной системы и ругалась себе под нос так тихо, что даже ругань звучала технически обоснованно. Зоя Громова разминала плечи, и каждое движение её сильных рук напоминало, что человеческое тело может быть не хрупким сосудом для усталости, а оружием, инструментом и обещанием одновременно. Марина Ветрова стояла у лёгкой моторной платформы, улыбалась как авантюристка перед прыжком с крыши и явно уже придумывала, где нарушить прямой маршрут ради красивого манёвра. Нина Светлова проверяла аптечный и пищевой контейнер, аккуратно раскладывая герметичные пакеты с водой, фруктовыми батончиками и восстановительными пластинами. Лидия Орлова, в бело-серой морской форме с серебряной полосой, сидела у планшета контроля и наблюдала не за снаряжением, а за людьми. За мной — тоже.

— Товарищ куратор явился, — сказала Марина, первой заметив нас. — Теперь море может начинаться.

— Море началось до твоего рождения, Ветрова, — буркнула Вера, не поднимая головы от блока. — И, надеюсь, переживёт твои манёвры.

— Это потому что оно большое и умеет прощать.

— Это потому что у него нет дисциплинарной комиссии.

— А у нас есть Алина, — сказала Марина. — Почти то же самое, только красивее и страшнее.

Алина даже не повернула головы.

— Ветрова, пять дополнительных проверок крепления после инструктажа.

Марина приложила ладонь к груди.

— За комплимент?

— За точность формулировки.

Зоя хмыкнула и шагнула ко мне.

— Как самочувствие, герой пятилетки?

— Если скажу “хорошее”, вы увеличите нагрузку?

— Конечно.

— Тогда осторожно удовлетворительное.

— Умнеете.

Она подошла ближе, взяла мою руку за запястье и повернула браслет экраном к себе. Движение было деловым, но от её пальцев, крепких и тёплых, по коже прошёл быстрый отклик. Зоя не была мягкой. В ней не было ни Нининой солнечной заботы, ни Марининой игры, ни Алиной дисциплины. Она проверяла мир телом, и когда касалась, даже медицинский браслет становился частью поединка.

— Медсектор дал вам зелёный до средней нагрузки, — сказала она. — Если индикатор уйдёт в жёлтую зону, останавливаетесь. Если пойдёт в красную — я лично тащу вас на берег, и потом вы неделю слушаете мои лекции о мужском идиотизме.

— А если я сам остановлюсь раньше?

— Тогда, возможно, вы проживёте дольше, чем я думала.

— Вы всегда так заботитесь?

Зоя подняла глаза. Улыбка у неё была медленная, почти хищная.

— Нет. Только о полезном инвентаре.

— Чувствую себя оценённым.

— Не торопитесь. Это пока предварительная категория.

Алина хлопнула ладонью по планшету, и воздух над столом с оборудованием вспыхнул объёмной схемой маршрута. Бухта, скалистая линия берега, три контрольные точки, плавучая платформа в полутора километрах от берега, обратный маршрут через внешнюю дугу. Маячная система состояла из четырёх блоков: энергетический модуль, световой контур, стабилизатор сигнала и направляющий отражатель. Всё это нужно было доставить на платформу, собрать, включить и вернуться до контрольного времени.