Книга Запретный берег, страница 10 – Виола Волконская

— Это что за сказка такая? — засмеялась я.

— Мой дед любил её рассказывать, когда выпивал лишнего.

— Ты так близко подошёл, что я аж испугалась что...

— Чего ты испугалась?

— Что ты правда поцелуешь меня в лобик.

— Бойся, если поцелую не в лобик.

— Это угроза?

— Спокойной ночи, крошка.

— Спокойной ночи, Мишка.

Он улыбнулся мне, скользнул своими яркими глазами по моей фигуре и молча покинул комнату. Когда дверь за ним закрылась, я поняла, что почти не дышала.

Утро в доме Миши началось не с будильника, а с запаха кофе и жареного бекона. Солнце уже пробивалось сквозь шторы, заливая комнату мягким золотистым светом. Я потянулась, чувствуя приятную мышечную боль после вчерашнего похода, и улыбнулась. Никакого стыда, никакой тошноты. Только предвкушение нового дня.

Спустившись вниз, я застала Мишу на кухне. Он был в серых спортивных штанах и черной майке, которая обтягивала рельефные мышцы спины. Волосы были слегка взъерошены.

— Доброе утро, соня, — он обернулся, держа в руке лопатку. — Кофе уже готов. Садись, пока не остыло.

— Ты всегда так рано встаешь? — спросила я, устраиваясь за столом.

— Привычка. К тому же, у нас сегодня плотный график, — он поставил передо мной тарелку с идеально прожаренным беконом и яичницей. — Ешь. Тебе нужны силы. Сегодня мы будем покорять культурную столицу юга.

Завтрак прошел в уютной тишине, прерываемой лишь моими восторженными восклицаниями по поводу его кулинарных талантов.

— Если ты будешь кормить меня так каждый день, я растолстею и перестану быть «крошкой». И у меня будет большая корма, — заметила я, доедая последний кусочек.

Миша усмехнулся:

— Тогда станешь «пышечкой». Тоже мило. Но нет, сегодня диета отменяется. Мы идем гулять. И захвати купальник на всякий случай.

Наш маршрут был насыщенным. Сначала мы отправились в Дендрарий. Миша, как оказалось, знал о растениях прилично. Он водил меня от одного экзотического дерева к другому, рассказывая истории их происхождения.

— Видишь это? — указал он на гигантскую секвойю. — Ей больше ста лет. Она пережила войны, революции и модные тенденции. А ты переживешь только мою лекцию о фотосинтезе.

— Скучно! — засмеялась я, хватая его за руку и таща дальше. — Покажи мне что-нибудь красивое, а не научное!

Он послушно позволил себя увлечь, хотя в его глазах плясали смешинки. Мы бродили по аллеям, фотографировались у цветущих магнолий (где Миша отказался позировать, заявив, что его лицо «слишком серьезно для цветов»), и ели мороженое, которое тут же начало таять на жаре.

К вечеру, когда жара спала, мы оказались на набережной. Море было спокойным, теплым, приглашающим.

— Ну что, рискнешь искупаться? — спросил Миша, глядя на воду.

— А ты? — прищурилась я.

— Я всегда готов.

Мы нашли уединенный участок пляжа, где было меньше людей. Я вышла из раздевалки в своем купальнике — простом, но эффектном черном бикини, которое выгодно подчеркивало фигуру. Когда я подошла к воде, то почувствовала на себе тяжелый взгляд. Миша стоял чуть позади, делая вид, что завязывает шнурки на шортах, но я знала: он смотрит.

Я вошла в воду, наслаждаясь прохладой.

— Идешь? — крикнула я ему.

Миша поднялся, снял футболку, оставшись в купальных шортах, и медленно направился ко мне. Его взгляд скользил по моему телу, задерживаясь на талии, бедрах, но стоило мне поймать его глаза, как он тут же отводил их в сторону, изображая полное безразличие. Я в свою очередь, украдкой любовалась его натренерованным телом. Когда-нибудь я осмелюсь рассмотреть его татуировки более тщательно.