Книга Запретный берег, страница 11 – Виола Волконская

— Вода холодная, — буркнул он, подходя ближе.

— Врешь, она теплая, — я плеснула на него водой.

Он замер, затем медленно улыбнулся той самой опасной улыбкой.

— Ах так?

Началась война. Мы брызгались, смеялись, ныряли. В какой-то момент я потеряла равновесие на скользком камне и почти упала, но сильные руки Миши мгновенно подхватили меня. Мы оказались вплотную друг к другу, вода стекала с наших тел, сердца колотились в унисон. Его руки держали меня за талию крепко, но бережно.

— Осторожнее, — прошептал он, и его голос дрогнул.

Я посмотрела ему в глаза. В них больше не было насмешки. Там был огонь.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Он медленно отпустил меня, сделав шаг назад, словно обжегшись.

— Не за что. Пойдём обсохнем, солнце скоро начнёт садиться.

Мы вышли на берег и сели на камушки, наблюдая, как небо окрашивается в розовые и оранжевые тона. Молчание между нами стало густым, наполненным невысказанными словами. Миша сидел рядом, его плечо иногда касалось моего. Каждое такое случайное (или нет?) прикосновение вызывало волну мурашек. Мы перебирали камушки, когда мне попадались стекляшки, я радовалась как ребёнок. Миша со странной улыбкой смотрел на меня.

— Знаешь, — сказал он вдруг, глядя на горизонт. — Ты совсем не такая, какой я тебя представлял.

— А какой ты меня представлял?

— Хрупкой крошкой. Той, кого нужно оберегать от всего мира. Маленькая девочка в голубом платье.

— А теперь?

— Теперь я вижу, что ты сама можешь справиться с миром. И, возможно, даже со мной.

Я повернулась к нему, улыбаясь.

— Это комплимент или предупреждение?

— И то, и другое, Александрина.

— Ты не кажешься мне тем, с кем нужно справляться.

— Я бываю тяжёлым.

— Да нет, занудой ещё бываешь. Но не тяжелый ты. Хотя, я твою тушу не подниму.

— Ты забавная.

— Я же крошка, мне по статусу положено быть забавной.

Он тихо засмеялся и его взгляд задумчиво заскользил по моему лицу. Я старательно стала перебирать свои стекляшли. Мне было проще, когда он строил из себя дядю. Но когда он смотрел на меня так и проявлял интерес, я почему-то терялась.

Обратная дорога прошла в приятной дреме, в режиме автопилота. Мы были уставшие, счастливые и пропитанные запахом моря. Дома Миша снова взял инициативу на себя.

— Иди в душ первая, — командирским тоном объявил он. — Потом ужин. Я приготовлю стейки. Раз уж мы сегодня так активно двигались, белок необходим.

Пока я принимала душ, смывая соль и песок, я поймала себя на мысли, что жду этого вечера с нетерпением. Не из-за еды. А из-за него. Из-за этой игры взглядов, случайных касаний и напряжения, которое росло с каждой минутой.

Когда я спустилась вниз, Миша уже нарезал мясо. Влажные волосы небрежно завивались. На нем была чистая футболка и легкие джинсы. Он выглядел расслабленным, таким домашним.

— Овощи на тебе, — кивнул он на доску.

Мы снова работали в паре, плечом к плечу. Наши руки часто соприкасались, передавая нож, перец, масло. Каждый раз искра пробегала между нами, но мы молчали, погруженные в ритм приготовления ужина.

— Знаешь, — сказала я, переворачивая стейки на гриле. — Я могу и привыкнуть готовить вместе.

— Не стоит привыкать, — ответил Миша, не отрывая взгляда от мяса. — Я закоренелый холостяк. Ты первая девушка, которую я допустил в свое логово.