Книга Запретный берег, страница 14 – Виола Волконская

— Во что? У меня с собой только купальник.

— Оденешь купальник и мою футболку.

— Я не твоя собственность, чтобы прятать меня от посторонних глаз.

— Или ты переоденешься сама, или я сам тебя переодену.

— Кутос неугомонный, — пробурчала я, ругаясь на греческом.

— И кем же ты меня нарекла, на странном языке?

— Дураком по-гречески. Ну это глупо. Если ты не заметил, то я сегодня неуклюжая. Может через три шага снова рухну в воду. И опять мокрая буду.

— Я все сказал. Переоденься.

Он снял свою футболку и отдал мне. Я засмотрелась на его рельефы и татуировки. Будто на море не видела его голый торс. Чёртов Миша, выбивает почву у меня из-под ног. Виртуозно переоделась в сухой купальник. Вручила мокрое платье Мише и не спеша одела его футболку. Когда ткань скользила по моему лицу, я невольно вдохнула мужской запах на ней. Как же пахло... Но мне нужно было не течь тут при нем, а быть невозмутимой.

— Вы довольны Михаил?

— Пошли, крошка.

Мы продолжили путь. Я шла в его футболке, которая иногда задиралась и оголяла мои бедра. Миша несколько раз порывался что-то сказать, но молчал. Зато я заметила, как его взгляд всё чаще задерживается на мне.

Посмотрев красоты, мы решили искупаться. Платье за это время успело высохнуть. Прохладная вода, расслабляла. Мы тихо плавали, иногда переговариваясь.

На обратном пути к машине мы зашли в маленькое кафе у трассы. Я заказала чай, Миша кофе. Когда я потянулась за сахарницей, мое платье предательски хрустнуло где-то в районе шва. Не знаю как такое произошло. Я сначала замерла, потом постаралась прикрыть оголённый участок своего тела.

— О нет, — простонала я, чувствуя, как ткань расходится дальше.

— Что случилось? — Миша мгновенно оказался рядом, видимо у меня на лице было все написано.

— Платье… оно… — я показала ему дыру на боку. — Кажется, оно решило второй раз надо мной поиздеваться.

Миша посмотрел на дыру, потом на меня. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то темное, горячее. Он медленно отвел взгляд.

— У меня в машине есть запасная футболка. Накинешь.

— А как же я до дома доеду? И купальник мокрый в пакете. Не ехать же мне в одних трусах и твоей футболке...

— Как-нибудь доедешь, — он усмехнулся. — Если что, я закрою тебя собой.

Я рассмеялась, но щеки предательски запылали.

Пришлось заезжать домой. Я переоделась и мы пообедали на террасе. После обеда поехали на башню Ахун. Это была 30-метровая башня из камня, построенная в сталинские времена, с которой открывался вид на весь Сочи — от гор до моря. Миша сказал, что в особенно ясный день можно увидеть берег Турции. Мы поднялись по винтовой лестнице, и когда вышли на смотровую площадку, у меня перехватило дыхание.

Закат был невероятным. Небо горело всеми оттенками золота и пурпура, море внизу казалось расплавленным металлом, а город простирался до горизонта, сверкая в лучах солнца.

— Красиво, — прошептала я.

— Да, — тихо ответил Миша, стоя рядом.

Мы стояли у каменных перил, плечом к плечу. Ветер трепал мои волосы, и я почувствовала, как Миша осторожно отводит прядь с моего лица. Его пальцы задержались на моей щеке дольше, чем нужно. Я замерла, сердце забилось где-то в горле.

— Александрина… — он произнес мое имя так тихо, что я едва расслышала.

— Миш… — выдохнула я в ответ.