Книга Измена. Муж заказал мне любовь, страница 43 – Андрей Левинский, Анна Леви

Тане я написала только в половине шестого: «Можно приехать сегодня?» Она ответила через минуту. Ночная смена ещё не кончилась.

«Ключ у консьержки. Суп в холодильнике. Сама скоро буду».

Я несколько раз прочитала сообщение. Никто не спрашивал, почему я не послушала раньше. Для приезда не требовалось сначала признать свою глупость.

* * *

На стойке дежурил молодой мужчина, которого я раньше не видела. Он уточнил, всё ли в порядке с номером. Я сказала, что да, уезжаю по личным обстоятельствам. Он кивнул, не понизив голос сочувственно, и стал оформлять выезд.

— Оплата была за весь срок, — сказал он. — По возврату неиспользованных дней нужно написать заявление, коллеги рассмотрят по условиям брони.

Я попросила адрес для обращения. Не хотелось ни отказываться от денег в красивом жесте, ни спорить до автобуса. Бумажные вопросы могли подождать, пока я смогу читать целое предложение без остановки.

Книгу он принял и написал номер комнаты на служебном листке.

— Передать лично в руки?

— Как у вас принято.

Он убрал пакет за стойку. Я вдруг почувствовала, что после этого мне больше незачем возвращаться к разговору о книге.

В холле появилась Нина. Она несла пустой термос и удивилась моему чемодану.

— Уже уезжаете?

— Да. Раньше получилось.

Её взгляд скользнул к лестнице. Я поняла, кого она ждёт, и не стала помогать.

— Хорошо доехать, — сказала Нина после короткой паузы.

— Спасибо.

Она хотела добавить что-то ещё, но вместо этого спросила, не придержать ли дверь. Я согласилась. Нина подержала, пока я выкатывала чемодан, и отпустила только после того, как колесо прошло решётку.

На улице было холодно. Я надела старую кофту, привезённую Денисом, и рассердилась, что даже для тепла сейчас приходится брать что-то от него. Потом застегнула молнию до подбородка. Кофта была моей ещё до его поездки.

Такси подъехало через несколько минут.

Я уехала на нём до вокзала. Роману написала уже из машины: «Я уехала. Не приезжай ко мне. Если понадобятся сведения, спрошу сама».

Он ответил: «Хорошо».

* * *

Таня встретила меня у подъезда в медицинской куртке поверх джинсов. Смена закончилась час назад, но переодеться она не успела: по телефону ругалась с человеком, который привёз в клинику кошку в коробке из-под торта и теперь требовал вернуть коробку.

— Потому что торт туда больше нельзя, — объясняла Таня. — Нет, я не знаю, поместится ли другой торт. Всего доброго.

Она убрала телефон, взяла у меня сумку и обняла так крепко, что чемодан покатился к бордюру.

— Пойдём. Я суп сварила.

— Ты же не варишь суп.

— Вот и я думаю, что случилось что-то серьёзное.

На кухне у неё пахло укропом. Кот лежал на стуле, предусмотренном для меня, и не собирался обсуждать рассадку. Таня сдвинула его вместе с подушкой.

Я съела две ложки. Потом положила ложку на край тарелки и наконец разрыдалась.

Таня не говорила, что предупреждала. Поставила рядом рулон бумажных полотенец и села напротив. Я плакала долго, уже не понимая, о ком именно. Про Дениса, с которым выбирала имена ребёнку. Про мужчину в автобусе. Про то, что теперь не могла вспомнить приятную минуту без проверки даты и времени.

Когда я успокоилась, Таня подогрела суп.

— Теперь доешь. А дальше будем думать про адрес.

— Я могу вернуться домой.

— Можешь. Хочешь?