Книга Измена. Муж заказал мне любовь, страница 50 – Андрей Левинский, Анна Леви

— Тогда зачем тебе было моё голосовое?

Он отвёл глаза.

В коридоре Таня уронила рулон скотча. Тот покатился к спальне, и она пошла следом.

— Коробки готовы, — сказала она мне. — Кресло последним.

Денис отошёл от двери.

Я вынесла свою сумку. Уже у лифта он догнал нас с пакетом.

— Фен забыла.

— Он в чемодане, — ответила я.

В пакете был второй, домашний. Мы посмотрели на него, потом друг на друга. Раньше я бы засмеялась и сказала, что один фен обязательно останется мужчине с тремя сантиметрами волос. Сейчас не смогла.

— Оставь, — сказала я. — Этот твой.

Кресло мы всё-таки увезли. Таня опустила заднее сиденье, я держала дверцу машины, пока она поворачивала его боком. Денис вышел помочь и сразу стал объяснять, как лучше поставить. Таня молча развернула кресло ещё на четверть, и оно поместилось.

— Вот так, — сказала она.

Он остался у подъезда. Я села рядом с подругой и пристегнулась. В зеркале было видно, как муж проверяет карман, ищет сигареты, которых давно не покупал. Я отвернулась до того, как он поднял голову.

На первом светофоре Таня спросила, куда ехать: к ней или сразу в новую комнату.

Я назвала новый адрес.

— Сегодня останешься?

— Да.

— Постель есть?

Я не знала. Вера показывала шкаф, кухню, ключ. Про постель я не спросила. Таня свернула к магазину, и мы купили самый простой комплект. Я долго держала в руках наволочку с нелепыми листьями, потому что выбирала бельё впервые за много лет без мысли, понравится ли оно мужу.

— Бери, — сказала Таня. — Если утром возненавидишь, листья переживут.

Мы отвезли вещи. Вера открыла нам, увидела кресло и спросила, куда я собираюсь поставить прежний стул. Я ответила, что могу убрать в угол. Она согласилась, но велела не царапать пол. Таня помогла расстелить бельё, прикрутила ослабший плафон лампы и собралась домой.

Я стояла в дверях, не желая выпускать её слишком быстро.

— Доедешь — напиши.

Она посмотрела на меня.

— Я живу в четырёх остановках.

— Всё равно.

Таня кивнула. Обняла меня одной рукой, потому что в другой держала инструменты.

— Если не понравится, приезжай. Только не сегодня в три ночи на такси из другого города. Предупреждай хотя бы за час, я кота переселю.

Я улыбнулась. Потом закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и послушала, как подруга разговаривает с Верой в коридоре. Наконец их голоса стихли. Я осталась в комнате, где ещё ни разу не плакала.

Не хотелось начинать.

Я включила лампу и открыла работу.

* * *

В среду перед показом Асиного фильма я всё-таки накрасилась. Не для Дениса, хотя знала, что он будет. Хотелось, чтобы дочь увидела меня и не начала сразу тревожиться.

В холле учебного корпуса стояли родители с пакетами цветов. Кто-то снимал афишу, кто-то спрашивал, где туалет. Я пришла одна и несколько минут не могла решить, можно ли уже проходить. Ася выбежала из коридора с катушкой провода в руке.

— Ты пришла!

Она улыбнулась так широко, что я сразу простила себе всё время перед зеркалом.

— Обещала же.

— Ты сказала «постараюсь».

— Постаралась.

Ася обняла меня осторожно, чтобы не ударить проводом. Потом увидела отца за моей спиной и замерла. Я не обернулась сразу. Сначала отпустила дочь.

— Иди, — сказала я. — У тебя провод.

Она благодарно кивнула и убежала. Денис подошёл с букетом, слишком большим для тесного зала. Я посмотрела на цветы и подумала, что Асе потом придётся везти их в общежитие, где нет вазы. Но говорить это сейчас означало бы придраться к единственной нормальной вещи, которую он сделал.