Книга Измена. Муж заказал мне любовь, страница 74 – Андрей Левинский, Анна Леви

— И?

— Хорошо было.

Она кивнула. Я начала складывать полотенце, хотя оно было мокрым и складывать его не требовалось.

— Я не прошу тебя радоваться, — сказала я.

— А я ещё ничего не сказала.

— Прости.

Ася покрутила сливовую косточку между пальцами.

— Ты будешь говорить, если он здесь? Когда я собираюсь приехать.

— Да.

— Не потому, что я не войду. Просто хочу знать заранее.

— Буду.

Она посмотрела на коробку у стены.

— А эту разберёшь? У тебя же тарелки там.

Мы вытащили тарелки, нашли мой старый заварник и две Асини школьные тетради, случайно попавшие ко мне при переезде. В одной на задней обложке было написано: «Мама сказала: потом. Потом уже кончилось».

— Это что? — спросила я.

Дочь заглянула через плечо и засмеялась.

— А, спектакль. Я просила в театр, ты всё была занята. Лет в тринадцать, наверное.

Я провела пальцем по детскому почерку.

— Мы сходили?

— Да. Не на тот. На тот билетов уже не было.

— Тебе понравилось?

— Мам, я не помню. Там кто-то в конце упал со стула.

Мы обе засмеялись. Ася забрала тетрадь, полистала, потом отложила в свою сумку. Я не стала спрашивать, была ли хорошей матерью. В тринадцать ей хотелось в театр. Сегодня — чтобы её предупреждали о мужчине в моей квартире. Это я хотя бы могла сделать.

Когда дочь ушла, я нашла квитанцию за окна. Сфотографировала, отправила Денису без пояснений. Роман написал почти одновременно: «Проверил. Сковорода работает. Я пока тоже».

Я ответила: «Хорошо. До среды ничего не измельчай».

Положила телефон на зарядку и пошла мыть тарелки. Потом вернулась, перечитала нашу переписку и разрешила себе ещё немного поулыбаться.

Следующая встреча сорвалась.

Я освободила среду, закончила работу заранее и купила билеты на небольшой концерт. Роман позвонил за два часа до начала.

— Оля, я не приеду. Запись затянулась, я почти не спал. Хочу домой.

Я стояла перед зеркалом с одной надетой серьгой.

— Ты заболел?

— Нет. Просто вымотался. Я могу приехать, но буду сидеть и ждать, когда закончится.

— Очень заманчиво.

Он помолчал.

— Прости, что поздно сказал. За билет переведу.

Вот это было совсем зря. Я сняла серьгу, положила на комод и резко ответила:

— Конечно. Удобно, когда всё можно оплатить.

Тишина в трубке стала тяжёлой.

Я закрыла глаза.

— Подожди. Это было гадко. Я не должна была.

Роман выдохнул.

— Я предложил билет, потому что ты потратилась.

— Я поняла. Мне обидно. Я ждала весь день и теперь чувствую себя дурой с одной серьгой.

— Почему с одной?

— Вторую не успела надеть. Ты позвонил.

Он не засмеялся.

— Мне жаль. Я действительно хочу домой и спать. Не хочу придумывать тебе уважительную причину.

Я посмотрела на своё отражение. Можно было проверить, в студии ли он. Попросить фотографию. Написать Жене, с которым ещё даже не была знакома. В голове за секунду выстроилось столько способов унизить нас обоих, что я испугалась самой лёгкости.

— Хорошо, — сказала я. — Спи. Я позову Таню.

— Давай завтра я тебе позвоню?

— Давай. После семи. Раньше у меня запись.

Таня пришла на концерт с бутербродом в сумке. В антракте мы поделили его пополам, потому что очередь в буфет была длиннее первой части программы.

— Ну что твой? — спросила она.

— Спит.

— Разумный мужчина.

— Ты на чьей стороне?

— На стороне бутерброда. Ешь, сейчас звонок.