Книга Измена. Муж заказал мне любовь, страница 72 – Андрей Левинский, Анна Леви

— У вас с измельчителем новая работа? — спросила я.

— Нет. Моя дома стала прилипать.

— Еда?

— Всё. Кажется, даже взгляд.

Он открыл дверь. Я последовала за ним, хотя ничего покупать не собиралась. Продавщица спросила, какая у нас плита. Мы ответили одновременно: «Газовая» и «Электрическая».

Она посмотрела с интересом.

— Мы пока по отдельности готовим, — пояснила я и тут же покраснела от этого «пока».

Роман изучал этикетку с таким вниманием, будто на ней напечатали результаты его обследования. Только ухо, обращённое ко мне, порозовело.

Продавщица оказалась деликатной женщиной. Предложила две сковороды, не уточняя наши намерения.

— Мне одну, — сказал Роман. — Маленькую. На большую я опять нажарю на троих.

— А потом?

— Потом буду три дня есть. Ты картошку разогретую любишь?

— Нет.

— Вот и я. Но выбросить жалко.

Он расплатился. На улице пакет смешно торчал длинной ручкой, и я наконец перестала пытаться понять, состоялось ли свидание. Мы ходили по городу, покупали ненужную мне сковороду, спорили, куда ведёт короткий проход между домами. Роман ошибся. Пришлось возвращаться мимо дворника, который уже один раз объяснил нам, что там закрыто.

— Я говорил, — сообщил дворник без всякого удовольствия.

— Я видел калитку, — оправдался Роман.

— Я её и закрыл.

Я засмеялась. Роман тоже, но не сразу. Он не любил ошибаться даже в такой ерунде. Раньше это, наверное, показалось бы мне признаком силы. Теперь я смотрела, как он мнёт ручки пакета, и узнавала того человека, который на викторине никак не мог уступить чужому ответу.

— Ты сейчас сердишься на калитку или на меня?

— На себя. Ты сказала, что туда не надо.

— Я повторила за дворником. Не отнимай у него заслугу.

Он хмыкнул, подхватил пакет удобнее.

У сквера позвонил Денис.

Имя на экране было видно нам обоим. Я почувствовала, как сразу выпрямилась, будто меня застали за чем-то запретным. Роман отвернулся к афише. Я могла не отвечать, но утром мы договаривались обсудить оценку квартиры, а потом я сама не перезвонила.

— Мне нужно две минуты, — сказала я.

— Конечно.

Денис перечислил документы, которые нашёл, спросил, сохранилась ли у меня квитанция за замену окон. Я вспомнила синюю папку, сказала, где лежит. Он переспросил, в каком ящике, хотя знал наш комод лучше любого человека на свете.

— Денис, нижний, под скатертями.

— Я смотрел.

— Значит, переложили. Посмотрю у себя вечером.

— Ты не дома?

Роман стоял в нескольких шагах от меня, изучая афишу детского кукольного спектакля. Я подумала, как глупо сейчас делать вид, что мы с ним случайные прохожие.

— Нет. Я гуляю. Напишу, когда найду.

— С ним?

— До вечера.

Я закончила разговор. Роман повернулся, но по лицу я не могла понять, слышал ли он последний вопрос.

— Прости.

— За что?

— Звонок.

— Ты предупредила.

Он сказал это спокойно. Слишком спокойно, и мне захотелось выяснить, не скрывает ли он раздражение, чтобы ещё час побыть хорошим.

— Тебе правда всё равно?

Роман прищурился от солнца.

— Нет. Мне неприятно слышать его голос. Я узнал, хоть и не собирался слушать. Но у вас квартира, дочь, девятнадцать лет. Было бы странно, если бы вы решали всё через голубей.

— Он спросил, с тобой ли я.

— Я слышал.

— Я не ответила.

— Тоже слышал.

Мы помолчали. У меня начали болеть пальцы: я слишком крепко держала телефон.