Книга Развод. Пышка и кавказец-мажор, страница 14 – Лина Браун

Обед в вип-кабинете оказался самым странным приёмом пищи в моей жизни.

Эльмар говорил о цифрах так же спокойно, как о погоде. Зарплата, которую он назвал, заставила меня поперхнуться водой. Он подал мне салфетку, не прекращая рассказывать про налоговые вычеты и медицинскую страховку. Я слушала и не верила. Такие деньги не зарабатывают кондитеры в маленьких кофейнях. Такие деньги получают люди, чьи имена напечатаны на витринах.

— Ты не переслушала, — сказал он, увидев моё молчание. — И это только начало. После открытия ресторана будет процент от продаж твоих десертов.

— Ты с ума сошёл.

— Я просчитал экономику. Твои десерты будут стоить дорого. Их будут заказывать на вынос, на банкеты, на свадьбы. Ты принесёшь ресторану больше, чем я тебе плачу.

— Откуда такая уверенность?

Он откинулся на спинку стула. Вилка с куском рыбы замерла в воздухе.

— Потому что я не нанимаю людей, в которых не уверен. Я рисковал дважды в жизни. Первый раз — когда открыл первый ресторан в двадцать пять. Второй — сегодня.

— Ты считаешь, что нанять меня — такой же риск, как открыть бизнес?

— Больший. Бизнес можно продать. Ты — нет.

Я опустила глаза в тарелку. Еда остыла, но я её почти не трогала. Горло перехватило — не от слов, а от того, что они оказались правдой.

— Марина, — он позвал меня по имени, и я подняла голову. — Подпишешь контракт сегодня?

— Я хочу показать его юристу.

— У меня есть юрист. Он здесь, в соседнем кабинете. Можешь поговорить с ним прямо сейчас.

— Я хочу своего юриста.

Эльмар положил вилку. На его лице не промелькнуло ни тени раздражения — только уважение.

— Хорошо. Возьми контракт, покажи кому считаешь нужным. Я даю три дня.

Он подвинул ко мне толстую папку с гербовой печатью.

Я взяла её. Пальцы скользнули по гладкой обложке. На первой странице — моё имя. Марина Андреевна Соболева. Написано без ошибок. Он знает даже моё отчество. Спросил у Оли или нашёл сам?

Вопросов было больше, чем ответов.

После обеда он проводил меня до машины. Водитель уже ждал у входа, двигатель работал на холостых. Эльмар открыл дверь сам — не дал шанса водителю выйти.

— Завтра я буду в кофейне, — сказал он. — Утром.

— Ты там был в воскресенье. Сегодня понедельник. Завтра вторник. Ты собираешься приходить каждый день?

— Да.

— Тебе не кажется, что это слишком?

— Мне кажется, что ты задаёшь слишком много вопросов вместо того, чтобы сесть в машину и доехать до дома.

Я села. Он закрыл дверь, постучал по крыше — сигнал водителю. Машина тронулась.

Я обернулась. Эльмар стоял на тротуаре, глядя мне вслед, пока мы не свернули за угол.

Вечером я сидела на кухне своей маленькой однушки с контрактом на столе и чашкой зелёного чая в руках. Кот Вася тёрся о мои ноги, требуя внимания. Я машинально гладила его, не отрывая глаз от страниц.

Юридический язык был для меня китайской грамотой. Я разбирала только цифры и даты. Зарплата — невероятная. Испытательный срок — месяц. Премии — каждый квартал. Отпуск — 28 дней. Всё по закону. Даже слишком по закону.

Я взяла телефон. Набрала номер подруги, с которой училась в кулинарном техникуме. Света работала юристом в какой-то крупной компании — мы почти не общались последние два года, но трубку она взяла.

— Маринка? Давно! Как ты?