Книга Жестокое сердце Тайги, страница 11 – Лина Коваль

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю строго.

— Ты не пришла на ужин, — говорит он обвиняюще и лениво рассматривает меня с ног до головы.

_________

Я не хочу его разглядывать.

Не хочу…

Не хо-чу.

_________

— Послушай, мне это все не нравится… — воинственно сжимаю кулаки. — Ты надо мной специально издеваешься.

— Что именно тебе не нравится, Бананчик? — Ярослав вкрадчиво интересуется.

Я, будто бы защищаясь, складываю руки на груди. У него даже глаза наглые. Может и через одежду смотреть умеют?

— Понимаю, что я тебе несимпатична. Возможно, это из-за того, что я напоминаю тебе маму… Но это не повод…

— Что ты сказала? — мое тело обдает ледяным холодом.

— Что это не повод.…

— До этого? — гремит.

— А… что я напоминаю твою маму. Все говорят, что я на нее похожа.

Ярослав резко поднимается с моей кровати, и я зависаю на выпуклых грудных мышцах и плоском животе, будто с картинки из рекламы какого-нибудь фитнес-центра. Спортивные штаны низко посажены на бедрах.

— Пиздят.

— Что?

— Ты на нее вообще не похожа, — говорит он грубовато.

— Почему тогда…

— Чтобы через пять минут была в столовой. — направляется к двери. — Есть разговор.

— Что ты сделала? — спрашивает Владка шепотом и закатывает глаза, будто молясь всем богам.

— Я уже все тебе рассказала, — поправляю жесткий воротничок своей белой рубашки и касаюсь гладкого кулона.

— Просто хочу понять уровень твоего безумства, Золотая. Тайга пришел в твою комнату… голым…

— Обнаженным по пояс, — уточняю для статистически правильных данных.

Дорофеева хватает мою руку, смачно сглатывает слюну и продолжает:

— Он позвал тебя на ужин, а ты закрылась в комнате на ключ, врубила в наушниках «Пошлую Молли» и до поздней ночи готовилась к семинару?

— Ровно так все и было.

— Так. Встань-ка, Сашенька! — тянет за локоть.

Я, конечно, фыркаю, но поднимаюсь и одергиваю короткую черную юбку. На семинарах я предпочитаю молодежно-деловой стиль. Из первого сегодня бледно-желтые капроновые колготки, а из второго — белый верх, черный низ.

Классические ботинки на низком ходу все это дело уравновешивают.

— Левой рукой дотронься до носа, а правой — до левого уха, — командует Владка — недоврач-недоэкономист. — Теперь резко хлопай в ладоши и меняй руки…

Я, как послушная с самого детства девочка, по инерции выполняю команду, но, вздрогнув от своего же хлопка, резко опускаю руки.

— Так… А зачем это?

— Хочу проверить связь левого и правого полушария. Что-то мне подсказывает, там образовалась пропасть…

— Сама ты пропасть, — я падаю на стул и улыбаюсь Анне Сергеевне. — И хватит болтать. Не хватало, чтобы меня ещё с этой пары выгнали. — открываю свой готовенький доклад, распечатанный на десяти листах а-четыре и упакованный в папку-скоросшиватель.

_________

Цвет папки сами отгадаете?

Конечно!

Желтая.

_________

— Ладно-ладно! А на игру-то сегодня идем?

— На какую ещё игру?

— На хоккей.

— Ни за что, — мотаю головой и смотрю на доску.

Если вчера я была явно не в учебном ресурсе, то сегодня пребываю в ударе и с пары выхожу со стопроцентным зачетом автоматом. Устало принимаю поздравления однокурсников и отправляюсь в библиотеку.

Ничего так не радует, как жизнь по плану.

В первом семестре мне осталось получить два зачета и сдать три экзамена. Примерно столько же во втором. Никаких инородных мыслей о чем-то потустороннем. И тогда я могу порадовать Бориса Сергеевича переводом на бюджет.