Книга Жестокое сердце Тайги, страница 21 – Лина Коваль

— А остальные? Остальные щенки? — вспоминаю я, прежде чем уйти.

Стараюсь не показать свое расстройство.

— Абсолютно здоровы. Мы сделали дегельминтизацию, все анализы в норме. Прекрасные малыши.

— Спасибо, Артем Николаевич!

В регистратуре нас записывают к кардиологу на ближайшую свободную дату. Через три дня. Ярослав оплачивает весьма внушительный счет. От цифры мне немножко плохеет. Для моей пенсии это и правда многовато, поэтому в роли половинщицы больше не выступаю. Помалкиваю тихонечко.

А когда вижу Рыжика, не могу сдержать слез.

Он сразу же меня узнает, весело подрыгивает хвостиком. Делает это очень смешно — половиной туловища. И мокрым, холодным носом утыкается в ладонь.

Я позволяю влажному языку ее облизать и глажу бархатные, теплые уши.

— Ты мой хороший… Как ты себя чувствуешь? — склоняюсь и вдыхаю запах мягкой шерсти. — Выглядишь сегодня гораздо лучше.

— Это после капельницы, — говорит приятная девушка в темно-синем медицинском костюме. — Не забывайте про лекарства. Выздоравливай, чемпион.

— Положи его сюда, — Ярослав возвращается с красивой переноской оливкового цвета.

Такая же, как его машина, и чуть светлее, чем его холодные глаза.

— Хорошо, — говорю я, устраивая Рыжика поудобнее. — Он сегодня такой веселый. — грустно улыбаюсь.

Мы выходим из клиники.

Я застегиваю пуховик до подбородка и борюсь с ощущением, что я лишняя. Посматриваю, как Загорский быстрым шагом идет к припаркованному автомобилю. В одной его руке переноска, в другой коробка с двумя лающими сорванцами.

— Отвезу тебя домой, Саша! — говорит Ярослав, устраиваясь в водительском кресле.

Называет меня строго по имени и выглядит загруженным и слишком серьёзным.

Когда целовал меня на льду, воровал мои трусы и заставлял идти на свой матч в его глазах читались мальчишеский азарт и ирония, а сейчас — таинственный холод и взрослость.

— Хорошо, Ярослав. — говорю под стать: спокойно и вежливо. — Я тогда покормлю всех, а вечером, после того как отзанимаюсь, дам лекарства Рыжику.

— Кому? — отвлекается от дороги.

— Рыжику.

Отворачивается снова и сжимает руль.

— Щенков я заберу.

— Как так заберешь?

— Здоровых — раздам, этого… сам вылечу.

— А я? — дрожащим голосом спрашиваю.

— Что ты?

Отшатываюсь к окну и стискиваю зубы.

_________

Скрежетать ими так же, как и этот жестокосердный человек, я тоже неплохо умею.

Подумаешь наука.

_________

Меня снова взрывает от Загорского. Ведь он, как зажигалка, способен всего лишь несколькими словами осветить во мне что-то темное и страшное. То, что от всех остальных я прячу за приветливой улыбкой и привычной собранностью.

— Ну уж нет! — поворачиваюсь и смериваю взглядом невозмутимое лицо.

— Что «нет»? — он надменно поднимает брови.

— Теперь я тебе Рыжика не отдам. Ясно?

Пока он в своей голове смекает, что и как, продолжаю:

— Ты пару дней назад сказал, что мне не доверяешь. Так вот… я тебе тоже не доверяю, Загорский. Пообещаешь, что вылечишь, а сам выкинешь его на какой-нибудь помойке.

— Я? На помойке? — он прищуривается.

Злится.

— Ты!

Мы останавливаемся на светофоре, и мой локоть попадает в захват, а Ярослав теперь смотрит в мое лицо.

— Думаешь, что несешь?

— Я думаю.

— Видимо с переменным успехом.

— Рыжик поедет со мной! — заявляю строго.

— Блядь… — Тайга усмехается и бросает взгляд на лобовое стекло. — Хватит его так называть… Что за деревенская кличка?