Книга Жестокое сердце Тайги, страница 23 – Лина Коваль

Так, ему весело, но сердце напрягается не так сильно.

Может это и неправильно?

Да. Я все время сомневаюсь…

Каждый час…

Созваниваюсь с тетей, прошу дать совет, на десять раз все перепроверяю, чувствую себя тревожной мамочкой. Проживаю какую-то другую жизнь. Новую.

И Загорский… незримо всегда рядом.

Да, на самом деле, я заметила — Ярослав не такой, как все привыкли о нем думать.

Когда никто не видит, он чаще хмурится, молчит или уходит в себя. Будто что-то переживает и не хочет, чтобы кто-то его почувствовал. Между ним и окружающим миром выстроена высокая, прочная стена, преодолеть которую никто и не пытается.

Всем нравится веселый, нагловатый, успешный хоккеист Тайга.

А вглубь? В самые дебри? В топь?

Зачем?

Я тоже туда не лезу…

— Нет, ты мне все расскажешь, — и на улице Владка не унимается.

В день, когда у меня нет тренировок, я подбрасываю ее красных домов. Так получается быстрее и дешевле, чем на общественном транспорте.

— Блин. Ну что рассказывать? Квартира как квартира… Обычная…

— Это же Тайга. У него не может быть ничего «обычного».

— Ты его идеализируешь.

— Ничего я не идеализирую… Больно надо! — дуется и подозрительно на меня смотрит. — А может, вы вообще… встречаетесь?

— Что? — я усмехаюсь от абсурдности этой идеи.

— А хотя вряд ли, — ворчит, трудно вздыхая.

Это мне тоже не нравится.

Со мной нельзя встречаться?

— Это ещё почему «вряд ли»?

— Он ведь мне сказал: целовал тебя только потому, что «обознался»!

— Обознался?

— Сказал — «случайно вышло»!

Я проглатываю слова. Все, что у меня есть. Не хочу выдавать степень своей заинтересованности.

— Да ладно тебе, подруга. Это ведь Загорский. Себе на уме…

Возле ворот прощаемся до завтра.

Я заезжаю на территорию по любезно выписанному мне пропуску и паркуюсь. Отыскиваю косточку. Купила целый пакет в зоомагазине и таскаю Рыжику в день по одной, чтобы он не думал, что я жадина.

В чем-то Владка права.

Когда я впервые оказалась в логове Загорского, не поверила своим глазам. Вся отделка в двухуровневой квартире на двадцатом этаже выполнена из дерева. На полу гладкий паркет, на стенах модные панели в цвет отделки межкомнатных дверей.

Все здесь словно оттеняет расставленные в одной части гостиной абстрактные скульптуры на высоких подставках. В прошлом году я была на открытии выставки работ Юлии Загорской и, конечно, сразу узнала стиль этих линий и точность образов.

Вторая же часть — хоккейная.

Специальный настил на полу, металлические ворота и несколько клюшек.

На втором этаже располагается две спальни, но я редко там бываю.

— Привет, мой хороший! — Рыжик нападает на меня у порога.

Я веду его выгуливать. Ключи мне тоже выдали. Здесь не обознались.

Весь оставшийся день меня подгоняет злость. Она такой крепкой занозой проникает под кожу, что, когда Загорский приезжает с тренировки, терпеть уже нет сил.

Я заряжена на все сто.

Судя по напряженным плечам, он тоже.

— Привет! — как-то особенно хмуро здоровается, бросает быстрый взгляд на мой белый свитер с лимонами и отворачивается.

Скинув тяжелую сумку на пол, Ярослав снимает черный пуховик и шапку. Я против воли осматриваю спортивные брюки и облегающую футболку.

— Привет. — говорю равнодушно. — У тебя что-то случилось?

— У меня? — обернувшись, прищуривается.

— А… прости. Я забыла. Это же твое обычное выражение лица. — ухожу на кухню с деловым видом.