Книга Жестокое сердце Тайги, страница 72 – Лина Коваль

Хлопаю дверцей шкафа, чтобы снять с вешалки пуховик.

Попутно скидываю все свои шмотки в сумку в углу.

— Саша-растеряша…. - напоследок, ворча, зацепляю тонкое обручальное кольцо за изящную цепочку и застегиваю ее у себя на шее. Пусть пока тут повисит.

Закинув баул на плечо, покидаю базу.

Правда, сразу сталкиваюсь с ещё одним препятствием.

«Танк» за неделю хорошенько занесло. Радует одно — обезболивающее уже действует на мои нервные центры, и я в спокойном режиме почти час откапываю автомобиль от снега.

Физический труд снова делает из меня человека. Ещё более заряженного на результат.

Пока по пустому, ещё не отошедшему от Нового года городу еду к себе домой, снова набираю Саше. Пишу ей в мессенджер «привет», спрашиваю «как дела», но обратной связи не получаю.

Ладно.

Я тоже умею быть настырным.

Квартира встречает необычной пустотой и внушительным слоем пыли на мебели. Дел у меня невпроворот, поэтому просто вызываю клининговую службу и дую в душ, после которого чищу зубы, брею морду и закидываю в себя ещё одну таблетку.

Ближе к вечеру выхожу из дома, чувствуя себя другим человеком. В строгих брюках, в рубашке не совсем в размер — все-таки за последний месяц хорошенько раскачался, и в пальто.

Саша всё ещё не упрямится и не отвечает, поэтому использую план Б и звоню ее чокнутой подруге.

— Привет! — здороваюсь бодро.

— Привет.… - а она недружелюбно.

— Влада, кажется?

— Чего тебе, Загорский?

— Ты че такая злая? Дед Мороз не дал?

— Дурак! — выкрикивает и бросает трубку.

Я набираю снова и мысленно раздаю себе по щам.

Вот на хрена ты ей нагрубил, огузок?

Что за надобность?

— Будь добрее, блядь! — пробую лыбиться в зеркало заднего вида и голосом пастора из американской комедии снова здороваюсь с Владой. — Привет! Я неудачно пошутил… — замолкаю, чтобы выпнуть из себя: — Прости…

В ночниках давненько не был.

Может, конечно, я ни хрена в этой жизни не понимаю, но никакого смысла тусоваться по ночам не вижу.

Ночью мышцы спортсмена должны восстанавливаться.

Надо спать. Иначе хуево будет.

Примерно, как сейчас.

В шумном помещении гаражного типа тьма из людей. Часть из них прилично подбуханные, поэтому слишком веселые. Остальные — ведут себя более или менее сносно. Кто-то курит кальян, кто-то болтает в застекленных випках с шумоизоляцией, на танцполе тоже густо.

Я стряхиваю с пальто липкий снег и ковыляю хромоножкой до барной стойки, внимательно озираясь. Эффект от таблеток быстро заканчивается, потому что воспаление в мышечной ткани существенное.

Колено ноет и, судя по тому, как давит эластичный бинт, ногу не хило разбабахало.

В идеале — надо бы полежать, закинув ее к потолку.

Но, видимо, не сегодня…

— Привет! С Новым годом! — улыбается бармен, будто мы с ним сто лет знакомы. — Че налить?

— Привет. Фреш. Манговый… — замечаю в меню, лежащем перед глазами.

— Оригинально! — он ржет, а я снова пялюсь по сторонам в поисках моей малышки.

Подружка у Саши — огонь!

Мечта следователя, не иначе.

Чуть надавил на нее, подмазался, проходки в ложу пообещал, так она сразу все выдала. Правда с меня тоже взяла обещание, что распространяться об источнике информации не буду.

В общем, Золотая должна была отмечать Новый год у подружки. Девчонки долго готовились, продумывали меню, собирались обмениваться подарками и пить шампанское.