Книга Жестокое сердце Тайги, страница 97 – Лина Коваль

Вернее, меняю первоначальное.

Яр заходит в квартиру и снимает куртку. Механически убирает ее на вешалку. Взволнованный, очень красивый и будто бы раздавшийся вширь за эти дни.

Плечи точно стали больше? Или, мне кажется?

У меня сбивается дыхание.

Боже.

Я смущаюсь.

Он улыбается.

Что надо сделать? Подойти и обнять?

Или это слишком навязчиво?

— Привет. А мы тебя ждали… — переминаюсь с ноги на ногу и подпираю косяк.

Ови с абсолютным равнодушием поднимает полусонную голову с подушки, сдавая меня с потрохами.

Потому что… я ждала Загорского явно сильнее.

— Ждали? Молодцы. — складывает руки на груди, прислоняется плечом к стене и осматривает мое лицо. — Что это у тебя на щеке, Саша?

— А…. это… — машинально стираю пятерней и безотрывно слежу за его реакцией. — Мука.

Ну же… давай.

— Мука? — переспрашивает, поглядывая в сторону кухни.

— Я решила сделать праздник. — не очень уверенно говорю. — В честь твоего приезда.

— И… судя по запаху заказала пиццу? — ведет носом.

— Не совсем, — аккуратно качаю головой. — Я сделала ее сама. Для тебя. Будешь?

— Буду, Сашка. Пиццу буду. — с легкой улыбкой говорит Загорский и потирает руки, словно от холода.

Эта его улыбочка сводит с ума, а все, что он говорит после — добивает меня до полусмерти и радостных конвульсий:

— И все, что ты приготовишь, буду.

Я выдыхаю с облегчением и чувствую приятное потягивание в сердце, но тут же хмурюсь.

Приобняв меня за плечи и поцеловав в лоб, Ярик направляется в ванную комнату, а я чувствую странное разочарование. Сглатываю его куда подальше, но оно упрямо возвращается и застревает комом в горле.

Он совсем не относится ко мне, как к девушке?

Да?

А вот это обидно…

Смотрю вслед высокой мужской фигуре и направляюсь за ней.

Завороженно слежу за тем, как Яр стягивает футболку и небрежно забрасывает ее в стиральную машину. Его кожа бронзовая, хочется дотронуться до нее, почувствовать теплоту кончиками пальцев.

Мой муж…

Муж мой…

МММ…

Мне нравится. Можно, я не буду разводиться?

Дальше Загорский врубает кран с водой, склоняется над раковиной, щедро смачивает лицо и разминает мышцы шеи.

Кстати, о мышцах…

Те рельефные, что на спине, заманчиво подрагивают.

Дразнятся.

— Как дела в универе? — засекает в зеркале мой гуляющий по его телу взгляд.

— Все нормально.

— А чего такая грустная?

— Я не грустная.

— Веселая?

— Загорский, блин…

Я вдруг совершаю то, о чем много раз мечтала.

Делаю несколько шагов и прислоняюсь щекой между лопаток. Попутно обвиваю стальной торс. Чувствую, как неистово бьется совершенно не жестокое сердце Тайги, а доброе. Невероятных размеров в своей отзывчивости.

— Ты чего? — Яр поднимает руку и поворачивается. — Обидел кто?

— Нет… — отпускаю смешок.

Мужские ладони невесомо ложатся на мою талию и поглаживают ее, а я зависаю в болотах зеленых глаз.

— Ты… ты меня совсем не хочешь? — спрашиваю дрожащим голосом.

Болота становятся непроходимыми.

— Пиздец. У тебя температура?

Загорский прищуривается и разглядывает мое лицо, отыскивая на нем диагноз. А этот мой диагноз — влюбленная дура. Я влюбилась в него и хочу всего. В том числе чтобы он хотел. До дрожи меня хотел и больше никого в этом мире.

Разве я много хочу?

Но он медлит, будто испытывает мое терпение.

— Ладно, забей, — собираюсь уйти, но Яр задерживает мою ладонь, и я падаю на твердую грудь.