Книга За него ответит она, страница 32 – Таша Эвер

— Сашуль, — прошептал он. — Ты чего? Ты не хочешь?

— Хочу, — сказала я, но мой голос прозвучал так, будто я соглашалась на чашку чая, а не на секс. — Всё нормально. Продолжай.

Он вошёл в меня и начал двигаться, пытаясь поймать мой ритм, но ритма не было. Я лежала, глядя в потолок, и думала о том, что моё тело больше не откликается на его прикосновения. Что я чувствую только давление, только движение, но не страсть, не желание, не любовь. Я думала о Мишеле. О его руках. О его губах. О том, как он смотрит на меня, когда я нахожусь под ним. О том, как он шепчет моё имя, когда кончает. Я закрыла глаза и позволила себе провалиться в воспоминания, позволила себе представить, что это не Андрей, а он. Что это его руки на моей талии, его дыхание на моей шее. И в этот момент, когда Андрей уже был близок, я вдруг сказала:

— Давай, кончай.

Это было сказано без злобы, без упрёка, но я увидела, как его лицо изменилось. На мгновение он замер, посмотрел на меня, и я увидела в его глазах боль. Но он ничего не сказал. Он кончил, скатился с меня и лёг рядом. Он молчал. Я встала и пошла в душ, даже не поцеловав его. Мне не было стыдно. Мне было всё равно. Я стояла под горячей водой и чувствовала, как она стекает по моему телу, и понимала, что моя душа уже давно не здесь. Она там, в его спальне, в его руках, в его постели. Я выключила воду и посмотрела на себя в зеркало. Я выглядела так же, как и раньше — те же глаза, те же волосы, то же тело. Но внутри я была другой. Я была чужой в собственном теле.

За завтраком всё было так же. Я сидела напротив, пила кофе и молчала. Андрей пытался шутить, рассказывать что-то о работе, но я отвечала односложно, глядя куда-то сквозь него. Я видела, как его улыбка становится всё более натянутой, как в его глазах появляется тревога. Он старался, но я не могла ответить ему тем же. В конце концов он не выдержал.

— Саш, что с тобой? Ты какая-то странная. Всё нормально? Ты почти не смотришь на меня. Ты как будто в другом месте.

— Всё нормально, — сказала я, не поднимая глаз. — Просто устала. Эта неделя была тяжёлой. Много работы, много встреч. Я просто вымотана.

— Может, съездим на дачу? — предложил он. — Проверим, всё ли в порядке, заодно прогуляемся. Погода, конечно, так себе, но зато воздух. Сменим обстановку. Может быть, тебе станет легче.

— Поехали, — сказала я, и мне действительно стало легче от мысли, что мы уедем из этой квартиры, где каждая стена напоминала мне о моей лжи, о моих секретах, о том, кем я стала.

Мы приехали на дачу после обеда. Андрей проверил краны, перекрыл воду на зиму, подмёл веранду. Я бродила по участку, кутаясь в куртку, и думала о том, как странно устроена жизнь: ещё полгода назад я была счастлива здесь с мужем, мы сидели на веранде, пили чай, слушали дождь. А теперь я здесь с ним же, но мои мысли за сто километров — в квартире Мишеля, в его ресторане, в его постели. Я смотрела на мокрые листья, на серое небо, на дом, который когда-то казался мне убежищем, и чувствовала, что он больше не мой. Что я здесь чужая. Что всё, что было у нас с Андреем, ушло, оставив только привычку, только удобство, только страх перед тем, что будет дальше. Я смотрела на старые яблони, которые мы сажали вместе, на качели, которые он сделал для Маши, и понимала, что эти воспоминания уже не греют меня. Они просто картинки из прошлой жизни. Андрей подошёл ко мне сзади, обнял, поцеловал в шею, запустил руку под куртку, потом под свитер, нащупал грудь. Я напряглась, чувствуя, как его пальцы касаются моей кожи. Внутри меня всё сжалось, и я почувствовала, что не могу этого вынести. Не могу притворяться.